-- Да.
-- Так почему же ты не читаешь или не поучишься складывать?
-- У меня нет книг, -- сказала Мери. -- Те, что у меня были, остались в Индии.
-- Очень жаль! -- сказала Марта. -- Если б м-с Медлок позволила тебе войти в библиотеку! Там тысяча книг!
Мери не спросила, где помещалась библиотека, потому что в голове ее блеснула новая мысль. Она решила сама отыскать библиотеку. Мысль о м-с Медлок ничуть не смущала ее. М-с Медлок почти всегда сидела в своей уютной комнате внизу. В этом странном доме почти никого не было видно, кроме слуг, которые в отсутствие господина жили довольной жизнью в нижнем этаже, где помещалась огромная кухня, увешанная блестящей медной и оловянной посудой, и большая столовая для слуг.
Мери регулярно присылали завтрак, обед и ужин. Марта прислуживала ей, но никому не было до нее ни малейшего дела. М-с Медлок заходила к ней раз в день или в два дня, но никто не спрашивал Мери, что она делает, и никто не говорил ей, что ей надо делать. Она думала, что это, вероятно, был английский обычай -- так относиться к детям. В Индии ей всегда прислуживала ее айэ, которая ходила следом за ней и исполняла все ее желания, и очень часто ее общество надоедало Мери. Теперь же никто за нею не ходил, и она приучилась одеваться сама, потому что каждый раз, когда она хотела, чтобы ее одели или подали что-нибудь, у Марты был такой вид, как будто она считала Мери очень глупой и бестолковой.
-- Разве у тебя ума нет? -- сказала Марта однажды, когда Мери стояла и ждала, пока она ей наденет перчатки. -- Наша Сюзан вдвое смышленее тебя, а ей всего четыре года. Иногда ты кажешься совсем глупышкой.
После этого Мери целый час дулась, но это возбудило в ней много новых мыслей.
После того, как Марта подмела и ушла вниз, Мери еще около десяти минут стояла у окна; она была занята той новой мыслью, которая явилась у нее, когда она услышала о библиотеке. До самой библиотеки ей было мало дела, потому что она читала очень мало, но разговор о ней напомнил ей рассказ о сотне комнат с затворенными дверями. Она думала о том, на самом ли деле все они заперты и что бы она увидела, если бы могла войти в одну из комнат. Неужели их была сотня? Почему бы ей не пойти посмотреть, сколько она насчитает?
Ее никогда не учили спрашивать позволения сделать что-нибудь, она не знала, что значит авторитет, и ем не могла прийти в голову мысль спросить позволения м-с Медлок, даже если б она ее увидела.