-- Значит, Марта знала все... про тебя? -- спросила она.
-- Да, она часто ухаживает за мной. Сиделка любит уходить от меня, и тогда Марта приходит.
-- Я тут пробыла очень долго, -- сказала Мери. -- Уйти теперь? У тебя глаза сонные.
-- Я бы хотел уснуть, прежде чем ты уйдешь, -- робко сказал он.
-- Закрой глаза, -- сказала Мери, придвинув свой стул поближе, -- и я сделаю то, что, бывало, делала моя айэ в Индии. Я буду гладить твою руку и спою тебе что-нибудь совсем тихонько!
-- Это было бы, пожалуй, хорошо, -- сказал он полусонным голосом.
Почему-то Мери было очень жаль его. Ей не хотелось, чтобы он лежал, не засыпая, и, прислонившись к постели, она стала поглаживать его руку, тихо напевая монотонную индусскую песенку.
-- Это хорошо, -- сказал он еще более сонным голосом.
Она продолжала петь и гладить его руку, но когда она
взглянула на него, она увидела, что его черные ресницы были опущены и глаза закрыты. Он крепко спал. Она тихо встала, взяла свою свечку и бесшумно вышла из комнаты.