РОМАНЪ
I.
За восемь лѣтъ до вступленія въ должность президента, при которомъ произошли событія, составляющія предметъ этого разсказа, прибылъ въ Уашингтонъ, съ цѣлію проститься съ родственникомъ, молодой офицеръ, покидавшій образованный міръ и отправлявшійся на отдаленный западный военный постъ. Его звали Филиппъ Треденнисъ, а родственникъ его былъ извѣстный энтомологъ, профессоръ Геррикъ. Въ ученыхъ кружкахъ смотрѣли на профессора Геррика съ уваженіемъ и завистью. Онъ поселился въ Уашингтонѣ потому, что тамъ были люди одинаковыхъ съ нимъ вкусовъ, и климатъ мягкій, здоровый. Онъ имѣлъ достаточно средствъ, чтобъ пользоваться полной независимостью и продолжать свои ученыя занятія для своего удовольствія, а не ради куска хлѣба. У него былъ спокойный, уютный домъ, хорошая, практичная жена и единственная дочь, которая воспитывалась въ одномъ изъ сѣверныхъ городовъ.
Объ этой дочери профессора Треденнисъ зналъ очень мало. Она была, по слухамъ, блестящимъ, привлекательнымъ существомъ, много веселилась, но рѣдко пріѣзжала домой на вакаціи, такъ какъ чаще уѣзжала съ матерью въ горы или на морской берегъ. Самъ профессоръ, повидимому, зналъ ее очень мало. Это былъ тихій, трудолюбивый человѣкъ, мало интересовавшійся окружающимъ міромъ и всегда приходившій въ удивленіе, когда жена заговаривала съ нимъ; однако, онъ обходился съ нею такъ нѣжно и внимательно, словно она была рѣдкимъ, единственнымъ въ своемъ родѣ жукомъ. Она не была блестящей или дальновидной женщиной, а ея идеи объ энтомологіи и другихъ наукахъ были очень смутны и не шли далѣе инстинктивной ненависти къ витринамъ, маленькимъ коробкамъ, длиннымъ булавкамъ, хлороформу и коллекціямъ.
Замѣчая отношенія профессора къ женѣ, Треденнисъ не удивлялся, что онъ слышалъ отъ него такъ мало о дочери. Почему онъ пользовался любовью своего родственника, онъ самъ не зналъ и объяснялъ себѣ это своей наклонностью къ молчанію, чтенію и научнымъ изслѣдованіямъ. Но что профессоръ его любилъ -- онъ ни мало не сомнѣвался. Онъ пригласилъ его къ себѣ въ Уашингтонъ, посѣтилъ съ нимъ Смитсонскій институтъ и, показывая ему всѣ драгоцѣнныя коллекціи, доставилъ ему массу драгоцѣнныхъ свѣдѣній. Онъ давалъ ему самыя рѣдкія книги изъ своей библіотеки и съ удовольствіемъ сидѣлъ подлѣ него, когда молодой человѣкъ занимался. Такимъ образомъ, между ними несомнѣнно существовали самыя дружескія отношенія, и еслибъ профессоръ имѣлъ привычку говорить о своей дочери, онъ непремѣнно говорилъ бы о ней съ своимъ юнымъ родственникомъ. Но Треденнисъ впервые услыхалъ ея имя въ устахъ мистрисъ Геррикъ, по прошествіи нѣсколькихъ дней послѣ пріѣзда въ Уашингтонъ.
-- Натанъ, сказала она однажды за обѣдомъ: -- Берта вернется домой во вторникъ.
Профессоръ положилъ ложку, словно убѣдившись, что не хочетъ болѣе супа.
-- Берта! произнесъ онъ:-- неужели! Въ будущій вторникъ? Намъ надо сдѣлать необходимыя приготовленія. Тебѣ нужно денегъ? Конечно, и много, потому что, какъ ты мнѣ кажется говорила, она вышла изъ школы.
-- Да, мнѣ понадобятся деньги для уплаты по ея счетамъ, отвѣчала мистрисъ Геррикъ:-- она привезетъ ихъ съ собою. Тетка заказала въ Нью-Іоркѣ все, что ей нужно.
-- Да, тамъ лучше; но что именно она заказала, Катринъ? спросилъ профессоръ.