-- Это нелѣпо! воскликнула она: -- развѣ вы этого не понимаете?
-- Нѣтъ, не понимаю.
Глаза ихъ встрѣтились.
-- Вамъ все равно? спросила она.
-- Да.
-- Я это знаю. Вамъ всегда все равно. Вотъ что мнѣ въ васъ нравится и... страшитъ.
-- Страшитъ? повторилъ онъ и замѣтилъ съ удивленіемъ, что она снова неожиданно измѣнилась.
-- Я знала, что вы не уѣдете, сказала она съ раскраснѣвшимися щеками и съ улыбой, полу-нѣжной и полу-горькой:-- но сочла своимъ долгомъ попросить васъ уѣхать. Вы великодушны и окружаете меня такими попеченіями, къ которымъ я не привыкла. Вы всегда ставите на своемъ. Ну, дѣлать нечего, быть по вашему. Пока вы здѣсь, я буду во всемъ васъ слушаться... можетъ быть, это непривычное послушаніе мнѣ и понравится.
Она прислонилась къ стулу и румянецъ быстро исчезъ съ ея лица.
-- Я не хотѣла, чтобъ вы уѣхали, прибавила она.