-- О, я вѣрю въ него, тихо отвѣчала мистрисъ Сильвестръ.
-- Что это за чувство? воскликнула Берта:-- его нельзя побороть ни умомъ, ни волей, это несчастное, лихорадочное ощущеніе, непонятное и непреодолимое. А если поддаться ему, то не можешь уважать ни себя, ни предмета своей любви? Зачѣмъ женщины любятъ мужчинъ? Кто можетъ объяснить? Это какое-то безуміе. Вы можете только сказать: "Я люблю его; онъ для меня жизнь и смерть". Это неразумно, это нелѣпо.
Она внезапно умолкла, замѣтивъ, что Агнеса смотритъ уже не на огонь, а на нее.
-- Вы любите человѣка, отвѣчала мистрисъ Сильвестръ своимъ нѣжнымъ мелодичнымъ голосомъ: -- по крайней мѣрѣ, мнѣ такъ кажется; потому что онъ одинъ изъ всѣхъ людей въ состояніи причинить вамъ величайшее изъ страданій. Я не вижу другой причины, а я много объ этомъ думала.
-- Это хорошая причина, отвѣтила Берта со смѣхомъ: -- но мы слишкомъ трагичны. Я пришла сюда не для этого. Я хочу знать, какое мы произвели на васъ впечатлѣніе.
-- Кто мы? спросила мистрисъ Сильвестръ.
-- Я, Ричардъ, Лоренсъ Арбутнотъ, полковникъ Треденнисъ, сенаторъ Пленфильдъ, двѣсти мужчинъ, перебывавшихъ у насъ въ этотъ день, однимъ словомъ, Вашингтонъ. Какъ онъ вамъ понравился?
-- Дайте мнѣ двѣ недѣли на размышленіе.
-- Нѣтъ, мнѣ интересны впечатлѣнія, а не размышленія. Все очень перемѣнилось?
-- Я очень перемѣнилась.