-- Посмотрите на себя.
Дѣйствительно, Берта въ послѣднее время сильно поблѣднѣла и исхудала, что особенно рельефно выставлялось въ эту минуту чернымъ платьемъ и отсутствіемъ всякихъ блестящихъ побрякушекъ на шеѣ и рукахъ.
-- Все это отъ привычки думать, сказала она:-- и вы, кажется, также взяли эту привычку?
-- Я постараюсь отъ нея отдѣлаться.
-- Нѣтъ, не надо.
Она встала, дрожа всѣмъ тѣломъ, и остановилась передъ нимъ. Двѣ крупныя слезы катились по ея щекамъ.
-- Лорри, произнесла она:-- вотъ что я хотѣла вамъ сказать, вотъ о чемъ я думала: мы такъ привыкли надо всѣмъ смѣяться, что я не съумѣю хорошо этого сказать. Но, Лорри, мнѣ надоѣло смѣяться. Я дошла до такого момента въ жизни, когда остались только слезы. Мнѣ нѣтъ выхода, но вы совершенно другое дѣло. Если вамъ также надоѣлъ смѣхъ, если вы жаждете чего-нибудь, даже если вы отчаяваетесь въ успѣхѣ -- то лучше постарайтесь одержать побѣду, постарайтесь быть достойнымъ ея.
Онъ закрылъ лицо руками и промолвилъ тихо:
-- Это слишкомъ для меня возвышенный взглядъ. Я на это неспособенъ.
-- Въ длинныя безсонныя ночи я додумалась до того, что бываютъ случаи, когда стоитъ измѣнить всю свою жизнь, продолжала Борта:-- сначала я этому не вѣрила, но теперь вѣрю. Я никому этого не сказала бы, кромѣ васъ, и то, быть можетъ, завтра я вамъ этого не скажу. Вы еще не разъ услышите мой смѣхъ. Это моя судьба... но не ваша. Ваша жизнь принадлежитъ вамъ. Еслибъ моя жизнь принадлежала мнѣ, о еслибъ она принадлежала мнѣ...