-- Изъ него не трудно сдѣлать героя, замѣтила Агнеса.
-- Это даже неизбѣжно, отвѣчалъ Арбутнотъ, и положилъ на столъ гіацинтъ, который онъ подобралъ въ лодкѣ.
"Если я возьму этотъ цвѣтокъ домой, думалъ онъ: -- то стану часами смотрѣть на него и совершенно размякну. Я уже и теперь сталъ тряпкой".
Однако, онъ не скрывалъ отъ себя, что мысль о Треденнисѣ помогла ему прійти къ этой благоразумной рѣшимости.
"Пустая гордость, прибавилъ онъ мысленно: -- часто поддерживаетъ слабѣющія силы".
Между тѣмъ, Треденнисъ отправился къ Амори. Онъ засталъ его въ гостинной, которая казалась теперь, безъ Берты, пустыннымъ, одинокимъ уголкомъ. Амори ходилъ по комнатѣ въ сильномъ волненіи. Увидѣвъ Треденниса, онъ остановился передъ нимъ и, размахивая руками, воскликнулъ:
-- Это ужасно!
-- Вы очень огорчены?
-- Огорченъ... Я раззор... началъ Ричардъ и, остановившись на полусловѣ, продолжалъ:-- дѣло отложено... точно это пустяки... точно просятъ у нихъ о какомъ-нибудь грошевомъ пенсіонѣ. Богъ знаетъ, что они дѣлаютъ!
-- А кто въ этомъ виноватъ? спросилъ Треденнисъ.