-- А вы что на это скажете? спросилъ Треденнисъ.
-- Я? Ничто не могло принести мнѣ болѣе вреда, какъ эта проклятая исторія. Мнѣ рѣшительно не везетъ. Всѣ противъ меня. Берта съ самаго начала его не возлюбила, а теперь, если эти слухи дойдутъ до нея, она перестанетъ кланяться съ нимъ и со всѣми его знакомыми. Конечно, она имѣетъ большое вліяніе и тутъ нѣтъ ничего дурного. Отчего ей не употребить этого вліянія на пользу мужа? Жены пасторовъ хлопочатъ объ интересахъ своихъ мужей. Отъ нея просятъ немногаго -- только быть любезной съ тѣми, которые таятъ передъ нею. Она вѣдь кокетничаетъ съ людьми, отъ которыхъ нельзя ждать никакой пользы. Но что съ вами? Куда вы идете?
Треденнисъ взялъ шляпу и собирался уйти.
-- Я пойду прогуляться, отвѣчалъ онъ: -- у меня что-то болитъ голова, и я сегодня плохой совѣтникъ.
-- Вы очень блѣдны, произнесъ Амори, смотря на него съ удивленіемъ:-- вы въ послѣднее время очень измѣнились. Вамъ не годится жить въ Вашингтонѣ.
-- Да, мнѣ не годится жить въ Вашингтонѣ, повторилъ Треденнисъ.
И онъ удалился, а Ричардъ долго недоумѣвалъ, почему онъ такъ неожиданно ушелъ, не давъ ему случая излить свое горе и оправдать свое поведеніе.
XXV.
Мистрисъ Амори не принимала въ новый годъ. Она вернулась въ Вашингтонъ уже по открытіи сезона. Первый ея визитъ былъ къ мистрисъ Сильвестръ, которая была очень удивлена ея неожиданному появленію.
-- Я не знала, что вы въ городѣ, воскликнула она, схвативъ ее за обѣ руки и усаживая на кушетку у камина: -- когда вы пріѣхали?