-- Это одно безопасно, думала она, крѣпко прижимая къ себѣ Джени:-- все остальное скрываетъ опасность для несчастной женщины. Кто счастливъ, тотъ можетъ быть веселъ, можетъ смотрѣть на всѣхъ, но есть люди, которые не должны, не смѣютъ смотрѣть въ глаза другимъ.
-- Мама, воскликнула Джени: -- ты слишкомъ меня прижимаешь, ты, кажется, задумалась.
Берта засмѣялась, чтобъ успокоить дѣтей, которыя привыкли, къ ея мелодичному, веселому смѣху. Когда она молчала и въ комнатѣ не раздавалось ея смѣха, они какъ будто обижались, настаивая на своемъ правѣ слышать смѣхъ матери.
-- Мама всегда смѣется, сказалъ однажды Джэкъ при гостяхъ:-- она сочиняетъ намъ новыя игры, и сама смѣется, и мы смѣемся. Мэри и Сузанна не веселыя, а мама такая смѣшная, точно большая дѣвочка. Намъ всегда весело, когда она въ дѣтской.
-- Тоже самое бываетъ и въ гостинной, замѣтилъ Пленфильдъ, и Берта, стоявшая подлѣ Треденниса, засмѣялась, чтобъ поддержать свою репутацію, но не сказала ни слова.
Теперь она также засмѣялась, но не весело.
-- Это очень нехорошо, Джени, что я задумалась, отвѣтила она:-- обѣщаю тебѣ, что этого болѣе не будетъ.
-- Впрочемъ, замѣтилъ милостиво Джэкъ: -- если ты думала о новой сказкѣ, то это ничего, продолжай думать.
-- Но сказка, о которой я думала, не новая и грустная, отвѣчала Берта:-- она мнѣ не нравится.
-- А намъ бы она понравилась, сказала Джени.