Таковы были заботы Ивана Андреевича об успехах моих в библиографии, и это заставляет меня, в память великого моего учителя, хотя в кратком очерке представить здесь хронологическое обозрение басен его.

Первое собрание басен Ивана Андреевича, числом двадцать три, напечатано было в начале 1809 года, в типографии С. Петербургского Губернского Правления, в малую осьмую долю листа, и тогда же появились два замечательные разбора их: один в "Вестнике Европы" {Часть 3, 1809 г. С 35-й до 50-й стр. В. А. Жуковский рассуждает о басне вообще, а с 50-й до 67-й стр. разбирает Басни господина Крылова. }, написанный В. А. Жуковским, другой в журнале "Цветник" {Часть 1, стр. 378--394. Рецензент не назвал себя, но он, как мне известно, А. Е. Измайлов.}. Здесь надобно заметить, что с тех пор, как Академик Георгий, в известном своем "Описании Петербурга" {Изд. Безаком, в С. Петербурге 1794 г. (8).}, на странице 558-й провозгласят миру о существовании какого-то Ивана Крылова, как сочинителя разных сатирических писаний и некоторых комедий, трудящ е гося также в "Российском Меркурии", В. А. Жуковский, в превосходной критической статье своей, первый с удивительным искусством разобрал и оценил высокое достоинство литературных произведений неподражаемого нашего баснописания.-- В 1811 голу напечатаны эти басни вторым изданием (СПб., в тип. Губернского Правления, в осьмушку), и тогда же вышли в свет "Новые Басни Ивана Крылова", Сиб., в тип. Губернского Правления, в осьмушку. Это издание заключает в себе двадцать одну басню. В 1815 году, напечатаны в Сенатской типографии три части басен И. Крылова, с четырьмя гравированными эстампами и семью виньетками, коих художественное исполнение принадлежит Гг. И. Иванову, Кулыбину, М. Иванову и Галактионову. В этом издании, от лица автора посвященном Государю Императору, всех басен прежних и новых 70. В 1816 году, иждивением Похорского, в Театральной Тип. напечатаны 4-я и 5-и части новых осень Крылова (числом 44).-- Все пять частей в большую осьмую долю листа.-- В 1817 году вышли из той же типографии "Три новые басни И. А. Крылова, читанные в торжественном собрании Императорской Публичной Библиотеки, Января 2-го дня". (8) -- В 1819 году, Похорский издал шесть частей басен Крылова (Спб., в Театральной Тип. в осьмушку). Замечательно объявление, помешенное Похорским в С. Петербургских Академических Ведомостях 1849 года, о выходе в свет нового издания басен. В этом объявлении между прочим сказано, что "автор желает сим новым и последним изданием заключить достославное поприще свое в сем роде поэзии, а издатель сих басен сих приятнейшим долгом постаешь себе приложить все свой старания и труды, чтобы сделать издание сие не только приятным, но и полезным".... В 1825 году. Сленин напечатал басни в семи книгах, в тип. Департамента Народного Просвещения, в осьмушку, с прекрасными картинками. Здесь портрет Ив. Андр. и картинки все изобретения А. Н. Оленина; рисовка портрета П. А. Оленина, картинок И. Иванова и А. Зауервейда; гравировка портрета И. Фридрица, картинок Галактионова, Иоардана и Ческого. В этом издании, посвященном от автора Государю Императору, находятся 168 басен.-- Из последующих за сим изданий басен И. А., особенное внимание заслуживает напечатанное в 1834 голу А. Ф. Смирдимым, в собственной его типографии, в 4-ю долю листа, к 2-х частях, с 93-мя превосходными картинками, гравированными Г. Сапожниковым. Весьма хороша, по изобретению, заглавная картинка, относящаяся к басне Василек: Иван Андр. сидит на камне в Павловском Саду, возле бюста Августейшей его Покровительницы, Императрицы Марии Феодоровны, и подслушивает разговор Василька с Жуком. Известно, что басня эта написана автором по случаю благодеяний, оказанных автору сею Императрицею. Иван Андреевич питал в душе своей беспредельное благоговение к Государыне, и однажды, со слезами на глазах рассказывая мне о милостях к нему Царицы, примолвил: "да, мой милый, это одно обязывает меня написать историю моей жизни". Однакож, как после увидим, Иван Андреевич не сдержал своего слова. Он был беспечен и не скрывал от меня этой слабости. Раз (это было в начале 1837 года), когда я пришел к Ивану Андреевичу дать отчет о трудах моих по службе, он спросил: "А каково идет ваш Указатель к журналам?" Я отвечал, что отметил на карточках до 117 тысяч статей, и что это, по моему мнению, третья доля из того количества исторических материалов, которые возможно будет извлечь из периодических изданий. Иван Андреевич, подумав немного, сказал: "А я, мой милый, ленив ужасно... Начал было нечто похожее на ваш труд, и бросил... скучно показалось... Да что, мой милый, говорить... И французы знают, что я лентяй" {Этими словами И. А. намекал на предисловие Лемонтея к басням его, изданным графом Г. В. Орловым в Париже, под названием: "Fables Russes, tirees du recueil de Mr. Kriloff et imitees en vers francais et italiens par divers auteurs; precedees d'une introduction franchise, de Mr. Lemontey; et d'une preface italienne de Mr. Salfi, publiees par Mr. le comte Orloff, ornees du portrait de Mr. Kriloff et de cinq gravures. Deux vol. imprim. par. F. Didot. 1825" (т. е. "Русские басни, заимствованные из сочинений г. Крылова с французскими и итальянскими подражаниями разных авторов, с французским введением г. Лемонтея и итальянским г. Сальфи, изданные графом Орловым, с портретом автора и пятью картинками, два тома, печ. у Ф. Дидота"). -- В переводе басен Крылова участвовали все тогдашние знаменитости французской и итальянской литератур. Из французов, например: граф Буасси д'Англа, два графа Сегюра, граф Дарю, Казимир Делавинь, Арно, герцог де Бассано, Андрие, Жуй, Суме и другие; дамы: Констанция Сальм, София Ге, г-жа Тастю и другие. Рисунки к изданию делали Изабе, Бертон и другие отличные художники. -- Лемонтей в предисловии к сему изданию, между прочим, сравнивает Ивана Андреевича с басенным деревом (у Лемонтея игра слов), которого ветви надобно сильно потрясать, если желаешь стряхнуть с них плоды. (Примеч. авт.) }. Кончив последнюю фразу, Иван Андреевич вынул из кармана лист бумаги и, отдавая его мне, сказал: "Прочтите-ка, мой милый!" Это была копия с предложения Н. А. Оленина императорской Публичной библиотеке, от 10-го января 1812 года, следующего содержания: "Помощнику библиотекаря, титулярному советнику Крылову, по известным его успехам в российской словесности и по свойственному ему приятному слогу, поручено было заняться составлением критических замечаний, которые должны были входить в состав разборных каталогов (catalogues raisonnes). В сих замечаниях (по части только исторической и словесных искусств, то есть витийства и поэзии) г. Крылов должен был в виду иметь следующие предметы: 1) Краткий критический разбор содержания книг; 2) Критический таковой же разбор слога; 3) Определение книг в число редких, полезных или изящных творений".

"Каков же я молодец!.. Да и Алексей Николаевич не принуждал меня... Другое дело, если б потребовал... А то... ну, вы постарайтесь за меня, мой милый!.."

-----

Иван Андреевич любил читать романы в старинных переводах, и чем роман был глупее, тем он более нравился нашему поэту. В марте 1829 года, при первом свидании и разговоре моем с Иваном Андреевичем, я увидел на столе его книгу; это, как на другой день узнал я, была повесть под названием "Похождение задом наперед" 5. Дорожа и мелкими чертами великого человека, я сохранил собственноручную ко мне записку Ивана Андреевича, в которой он говорит: "Посылаю 27 книг счетом. У меня осталось 5 книг, да покорно прошу прислать ко мне "Сказки духов", чем очень одолжите. Все сочинения полны" {Иван Андреевич не любил медицины, и всегда, как только начинал чувствовать себя под влиянием хандры, обращался к чтению романов. Это было единственное средство к восстановлению его здоровья. (Примеч. авт.) }.

Из периодических изданий Иван Андреевич читал весьма усердно "Северную пчелу", "Библиотеку для чтения" и "Сына отечества", и все прочитанное в этих журналах, от первой строки до последней, он очень хорошо и долго помнил. Статьи, относящиеся к домоводству, технологии и хозяйству вообще, Иван Андреевич нарочно отмечал для Алексея Николаевича Оленина. В удостоверение сего, может быть, не всем известного факта, ссылаюсь на подлинную ко мне записку Алексея Николаевича, от 19 июля 1838 года. Вот она: "Иван Андреевич Крылов сказывал мне, что в последних номерах (за месяц, должно быть, назад) "Северной пчелы" или "Сына отечества" напечатано извещение от какого-то сельского хозяина в Германии, который объявляет, что он нашел средство добывать лучший сахар из свекловицы, без машин и без дальных заведений, так что каждый может варить сахар у себя дома, и предлагает принимать учеников для изучения сего нового производства. Прошу Ивана Павловича Быстрова отыскать мне эту статью".

Иван Андреевич, как и всякий высокий гений, необыкновенно был скромен. В 39-м номере "Литературных прибавлений" к "Русскому инвалиду" на 1837 год, на странице 377-й, в повести {Повесть эта напечатана в NoNo 38, 39, 40 "Прибавлений к "Инвалиду". (Примеч. авт.) } под названием "Преобразование", соч. г. Струйского, рассказан был весьма любопытный анекдот из незабвенной эпохи 1812 года. Вот слова г. Струйского: "Наполеон, после Бородинского отпора, пошел ощупью, верст по 15-ти в сутки, и как бы ожидал другой битвы, столь же страшной и гибельной, как первая. Наши молодые воины также требовали сей битвы и дерзали укорять великого тактика в старости, нерешительности, а иные близорукие называли его просто трусом". Далее автор говорит, что "И. А. Крылов, живучи в С.-Петербурге, проник думу Кутузова и прислал ему свою басню "Волк на псарне". Кутузов, зная ропот нетерпеливой молодежи, призвал к себе юных героев и прочитал им басню... Смысл басни пояснил многим то, чего они прежде не понимали, и с той поры, возложив надежду на бога и опытность седого ловчего, наши богатыри выжидали в Тарутинском лагере первого сигнала к битве и победе".

Когда я прочел это место Ивану Андреевичу, то он нахмурился и сказал: "Все это вздор... Я не бог... Возможно ли, чтоб я, частный человек, ни дипломат, ни военный, наперед знал, что сделает Кутузов?.. Смешно... Да и где Кутузов читал басню?.. Не в Тарутинском же лагере, а после... Скажите, мой милый, в каком-нибудь журнале, что все это было не так!.. Кого вы знаете из журналистов?.." Я назвал Н. И. Греча и А. Ф. Воейкова... На другой день отнес я к А. Ф. Воейкову {А. Ф. Воейков был в то время болен, никуда не выходил и занимался приведением в порядок "Современных записок". Они весьма любопытны, судя по тем отрывкам, которые А. Ф. прочел мне из своего сборника. (Примеч. авт.) } составленные мною примечания к басне И. А. Крылова "Волк на псарне", которые в "Русском инвалиде", No 32, 1838 г., стр. 128 {Пятидесятилетие литературной деятельности и славы Ивана Андреевича Россия, в лице избранных своих представителей, праздновала 2 февраля 1838 года, в среду, и мои примечания к басне Крылова, напечатанные 5-го числа того же месяца, т. е. спустя три дня после юбилея, по словам А. Ф. Воейкова, были очень кстати. (Примеч. авт.) }, и были напечатаны в следующем виде:

"Душевно благодарим г. Струйского за прекрасный исторический анекдот, но мы обязаны поправить автора там, где он отступает от истины: 1) По словам г. Струйского, И. А. Крылов проник думу Кутузова. Это вовсе несправедливо. Наш маститый поэт, довольный бессмертными лаврами, которые заслужил он на скромном поприще литературы, торжественно отрекается от сюрприза, предлагаемого ему г. Струйским, и откровенно сознается, что он тогда уже разгадал высокую думу князя Смоленского, когда ангел-истребитель, в лице русского Фабия, губил полки врагов, стремглав бежавших из России; 2) И. А. Крылов, собственною рукою переписав басню "Волк на псарне", отдал ее княгине Катерине Ильиничне, а она при письме своем отправила ее к светлейшему своему супругу. Однажды, после сражений под Красным, объехав с трофеями всю армию, полководец наш сел на открытом воздухе, посреди приближенных к нему генералов и многих офицеров, вынул из кармана рукописную басню И. А. Крылова и прочел ее вслух. При словах: "ты сер, а я, приятель, сед", произнесенных им с особенною выразительностью, он снял фуражку и указал на свои седины. Все присутствовавшие восхищены были этим зрелищем, и радостные восклицания раздались повсюду. -- Известно, что армия вошла в Тарутинский лагерь 20 сентября, а Краснинское дело происходило 2-5 ноября. Большая разница! В это время серый волк бежал уже от победоносной гончих стаи, и проч."6 Когда я прочел Ивану Андреевичу эту статью, то он сказал: "Немудрено, мой милый, отгадать, когда дело сделано... Я не люблю этого... Нынче пишут, например, всемогущий гений... и тому подобное..." Тут Иван Андреевич весьма приятно улыбнулся и примолвил: "Все мудрецами стали... Пожалуй, скоро недостанет превосходных степеней в русском языке... Все выберем для себя: что ж оставим Тому?..." При последнем слове Иван Андреевич устремил к небу взор, в котором выражалось чувство живейшего благоговения его к Божеству....

До следующей статьи.