И были мы тщедушны, въ чемъ душа.
И какъ-то разъ, лишь мать ушла изъ дому,
Головкой Недъ припалъ ко мнѣ, дыша
Такъ тяжело, а скоро впалъ въ истому.
Я думала сначала что онъ спитъ;
Но я гляжу: не шевелятся члены,
И на меня такъ странно онъ глядитъ!
И я, при видѣ странной перемѣны,
Трясу его, зову, трясу опять;
Онъ все молчитъ, а самъ глядитъ такъ дико.