И представлять какъ грозенъ и угрюмъ
Господень ликъ для проклятаго стала.
O, нѣтъ, она была не такова!
Она людей такъ не судила строго
И была кротка всѣ ея слова.
Смиренная, одѣтая убого,
Она въ деньгахъ нуждалась и сама;
Но, и безъ нихъ, для сердца и ума
Она мнѣ сдѣлала добра такъ много.
Я научилась у нее читать,