Какъ будто сдѣлала дурное дѣло,
И, полисменовъ встрѣтя на часахъ,
Я посмотрѣть на лица ихъ не смѣла.
Едва свѣтало. Дождикъ шелъ всю ночь,
По улицамъ вездѣ стояла лужа,
И я, мой страхъ старяясь превозмочь,
Стянула пледъ вокругъ себя потуже.
Такъ вышла я въ предмѣстье наконецъ,
Гдѣ шире улицы и воздухъ чаще,
Гдѣ что ни домъ, то золотой дворецъ,