-- Да одинъ, Янъ Горонъ. Если-бъ не онъ, я давно бы умеръ отъ голода.
-- Да вознаградитъ его Господь.
-- Три раза со времени смерти Пипріака, Янъ скрылъ запасъ пищи подъ Друидовымъ камнемъ, на полянѣ весенняго праздника; благодаря ему и моей матери, я этимъ путемъ получаю не только пищу, но смоляные факелы и масло для лампочки.
-- Господь не оставилъ тебя до сего времени и подкрѣпилъ твои силы,-- произнесъ учитель Арфоль, взявъ Роана за обѣ руки:-- не унывай, есть надежда на лучшіе дни. Произошла большая битва, и Наполеонъ разбитъ.
При одномъ имени Наполеона глаза юноши снова дико засверкали, и онъ простеръ руки къ статуѣ Мадонны.
-- Носятся слухи,-- продолжалъ учитель,-- что Наполеона взяли въ плѣнъ, а нѣкоторые увѣряютъ, что онъ наложилъ на себя руки, но во всякомъ случаѣ достовѣрно, что онъ разбитъ на-голову и ретируется къ предѣламъ Франціи. Наконецъ, весь свѣтъ возсталъ противъ него.
Спустя часъ они оба вышли изъ часовни.
-- Я пойду въ домъ твоего дяди,-- сказалъ Арфоль,-- и увижу Марселлу,-- передать ей что нибудь отъ тебя?
-- Скажите ей, чтобы она ухаживала за моей матерью,-- отвѣчалъ Роанъ дрожащимъ голосомъ: -- у бѣдной старухи теперь никого не осталось, кромѣ нея.
Они поцѣловались, и старикъ тихо пошелъ по направленію къ Кромлэ. Роанъ стоялъ въ дверяхъ часовни, пока не скрылась вдали фигура учителя, а потомъ онъ также, но бѣгомъ, удалился изъ роковаго храма Мадонны Ненависти.