-- Иду,-- отвѣчалъ Горонъ и, бросившись въ воду, пробрался въ бродъ до лодки, которая немедленно понеслась обратно къ селенью.
Марселла вскрикнула отъ отчаянія, а старый капралъ промолвилъ:
-- Господи, прости мнѣ! Онъ храбрѣе всѣхъ.
Отливъ уже начался, и хотя селенье все еще находилось подъ водой, но наводненье замѣтно шло на убыль, однако, не смотря на это обстоятельство, несчастное положеніе уцѣлѣвшихъ еще жертвъ становилось опаснѣе съ каждой минутой.
Съ помощью Яна Горона Роанъ вскорѣ нашелъ на берегу большой ботъ и, перебравшись на него, они оба вернулись къ тому мѣсту, гдѣ стояла толпа, и еще повели за собой на веревкѣ другое такое же судно. Совершенно забывъ свое личное положеніе, дезертиръ обратился къ своимъ бывшимъ товарищамъ и повелительнымъ голосомъ приказалъ имъ немедленно достать весла и отправиться на обоихъ ботахъ, вмѣстѣ съ нимъ, на спасеніе погибающихъ. Его примѣръ возбудилъ общій энтузіазмъ, и черезъ нѣсколько минутъ цѣлый отрядъ смѣльчаковъ поспѣшилъ въ залитое водой селенье.
То, что затѣмъ произошло, было только повтореніемъ перваго подвига Роана, но, конечно, въ менѣе опасномъ и драматическомъ видѣ. Наводненіе быстро убывало, и не трудно было Роану съ его товарищами проникнуть въ все еще покрытыя водою улицы селенія. Вскорѣ оба бота переполнились женщинами и дѣтьми, которыя едва были живы отъ холода и страха. Доставивъ на берегъ спасенныхъ жертвъ потопа, смѣльчаки вернулись въ селенье и продолжали свое доброе дѣло, на окончаніе котораго потребовалось много часовъ и помощь жителей окрестныхъ деревень, которые явились въ лодкахъ на выручку сосѣдей. По нѣскольку разъ приходилось возвращаться въ одни и тѣ же дома, такъ какъ тамъ оставались въ безсознательномъ положеніи старухи или дѣти. Всѣмъ дѣломъ спасенія погибающихъ руководилъ Роанъ; онъ былъ вездѣ, гдѣ грозила наибольшая опасность, и, казалось, не боялся ничего.
Наконецъ, на разсвѣтѣ можно было отдохнуть на лаврахъ: всѣ несчастные, оставшіеся въ живыхъ, послѣ катастрофы, были спасены. Тогда Роанъ сошелъ на берегъ у хижины своей матери, гдѣ его окружила восторженная толпа, и, впервые сознавъ свое странное, необыкновенное положеніе, онъ какъ-то дико озирался по сторонамъ, словно ожидая насилія со стороны тѣхъ, для спасенія которыхъ онъ жертвовалъ своей жизнью. Въ толпѣ слышались возгласы благодарности и сожалѣнія, а матери спасенныхъ имъ дѣтей со слезами цѣловали ему руки. Старый капралъ стоялъ невдалекѣ блѣдный, взволнованный, опустивъ глаза въ землю, а подлѣ него Марселла сіяла счастьемъ и гордостью.
-- Именемъ императора!-- воскликнулъ неожиданно голосъ въ толпѣ, и чья-то рука опустилась на плечо Роана.
Онъ спокойно обернулся, и глаза его встрѣтились съ глазами Мишеля Гральона.
Со всѣхъ сторонъ раздались гнѣвные крики, такъ какъ общее сочувствіе было на сторонѣ героя роковой ночи.