-- Не видалъ ли кто Роана? На него опять началась облава.
-- Къ намъ уже приходили жандармы, и я имъ сказалъ, что Роанъ на этотъ разъ исполнитъ свой долгъ,-- отвѣчалъ капралъ: -- императору нужны солдаты, и всякій, кто теперь окажетъ ему помощь, можетъ разомъ загладить свое прошедшее. Пусть только Роанъ явится въ армію и поступитъ въ ея ряды, то все ему простится.
-- Ну, я въ этомъ не увѣренъ,-- произнесъ Гильдъ: -- я только что пилъ въ кабачкѣ съ жандармомъ Пенвеномъ, другомъ стараго Пипріака, и онъ говорилъ, что Роана непремѣнно разстрѣляютъ.
-- Пенвенъ дуракъ,-- воскликнулъ ветеранъ:-- я тебѣ говорю, что Роану все простится, если онъ поступитъ въ солдаты. Я лучше знаю императора и его намѣренія. Ну, а ты, Марселла,-- прибавилъ онъ, обращаясь къ молодой дѣвушкѣ: -- какъ ты думаешь, твой женихъ снова окажется трусомъ, или нѣтъ?
-- О, дядя!-- промолвила Марселла, дрожа всѣмъ тѣломъ.
-- Ты права, я совсѣмъ и забылъ, что онъ доказалъ самымъ блестящимъ образомъ свою храбрость. Я увѣренъ, что онъ теперь не упуститъ случая возстановить свое доброе имя, а императоръ приметъ его съ распростертыми объятіями, какъ блуднаго сына, возвратившагося къ отцу.
Въ эту минуту дверь отворилась, и на порогѣ показался Роанъ съ прежнимъ выраженіемъ затравленнаго дикаго звѣря на лицѣ.
-- А, это ты,-- воскликнулъ капралъ: -- Гильдъ, запри дверь.
Когда это приказаніе старика было исполнено, то онъ произнесъ:
-- Не бойся ничего, молодецъ. Тебя ищутъ, но я все устрою. Нечего терять ни минуты, или прямо въ Сенъ-Гурло къ капитану Фигье и скажи, что я тебя прислалъ. Ты поступишь въ солдаты, и все будетъ кончено. Но что съ нимъ, онъ съ ума сошелъ?