На опушкѣ лѣса стоитъ та отталкивающая фигура, которая упорно слѣдовала за французскимъ войскомъ на походѣ. Онъ дико прислушивается ко всѣмъ звукамъ, долетающимъ до него по дорогѣ, которая извивается передъ нимъ, и не обращаетъ никакого вниманія на падающій дождь. Неожиданно показывается группа всадниковъ, во главѣ которыхъ скачетъ маленькій человѣчекъ въ треугулкѣ и сѣромъ сюртукѣ; за нимъ слѣдуетъ дорожная карета четверкой. Остановившись на минуту у лѣсной опушки, онъ продолжаетъ свой путь въ сопровожденіи блестящей свиты генераловъ и офицеровъ.
Мрачная фигура быстро исчезаетъ въ чащѣ.
LVI.
Смерть капрала.
-- Дядя! Дядя! Посмотрите на меня! Послушайте! Получены славныя вѣсти! Произошла битва, и императоръ одержалъ побѣду! Это... я... Марселла!
Капралъ сидѣлъ въ своемъ креслѣ и какъ будто спалъ; но глаза его были широко открыты, и онъ тяжело дышалъ. Марселла, только что вернувшаяся домой съ газетей въ рукахъ, нашла его въ этомъ безсознательномъ положеніи и сначала, полагая, что онъ спитъ, тихо взяла его за руку и старалась привести въ себя. Но видя, что это ни къ чему не ведетъ, и опасаясь, что съ нимъ серьезный припадокъ, она стала звать на помощь свою мать. Та немедленно явилась съ верху и начала тереть старику руки и прыскать въ лицо водой. Но все было тщетно.
-- Онъ умретъ!-- воскликнула Марселла, ломая себѣ руки:-- ему никогда не было такъ худо. Мама сбѣгайте поскорѣе за Плуэ... ему надо пустить кровь. Учитель Арфоль говорилъ, что это единственное средство.
-- Не лучше ли сходить за патеромъ?-- промолвила вдова. Ее мучила мысль, что зять умретъ безъ покаянія, а практическая Марселла заботилась о томъ, чтобъ принять всѣ мѣры къ его выздоровленію, полагая, что онъ поспѣетъ приготовиться къ смерти, когда исчезнетъ всякая надежда на сохраненіе жизни.
Вскорѣ цырюльникъ явился и пустилъ кровь паціенту, но, окончивъ свое дѣло, онъ тихо произнесъ:
-- Кровь идетъ очень тихо. Онъ чрезвычайно слабъ и врядъ ли оправится.