-- Однако, не смотря на это и на то, что у нея сынъ хромой, горбатый калѣка, она очень счастлива.
-- Почему?
-- Она можетъ спокойно жить съ своимъ сыномъ. Онъ по крайней мѣрѣ никогда не пойдетъ на войну.
-- А вы полагаете, что меня непремѣнно внесутъ въ списокъ рекрутовъ?-- спросилъ Роанъ послѣ минутнаго молчанія.
-- Въ этомъ нѣтъ сомнѣнія.
-- И мнѣ можетъ достаться роковой номеръ?
-- Можетъ, но, Боже, избави.
-- Боже, избави!-- воскликнулъ Роанъ съ страннымъ смѣхомъ:-- зачѣмъ тутъ примѣшивать имя Божье? Развѣ Богъ избавляетъ насъ отъ человѣческой жестокости, войны, голода, болѣзней? Нѣтъ, онъ спокойно смотритъ съ неба на то, какъ весь свѣтъ идетъ къ чорту. И вы еще, учитель Арфоль, продолжаете вѣрить?...
-- Да, я вѣрю,-- отвѣчалъ учитель, и лице его сіяло величіемъ:-- и умру съ вѣрой въ сердцѣ. Ты еще мало видѣлъ свѣта, а я его знаю хорошо. Ты еще не испыталъ, что такое страданіе, а я потерялъ все, и, однако, я скажу: Боже, избави, чтобъ я когда нибудь пересталъ вѣрить въ Бога.
-- Но Онъ терпитъ все, что дѣлается дурного на свѣтѣ.