-- Что ты тутъ дѣлаешь, Янедикъ, такъ далеко отъ дома?-- спросилъ съ улыбкой Роанъ:-- ты все бродишь и когда нибудь сломаешь себѣ шею. Пора уже спать Янедикъ.
Эта коза принадлежала матери Роана, и она любила не менѣе его самого бѣгать по утесамъ, всѣ тайныя убѣжища которыхъ ей были хорошо извѣстны. Ея большіе каріе глаза не свѣтились сознаніемъ, но она приходила на свистъ, какъ собака, дозволяла деревенскимъ дѣтямъ кататься на ея спинѣ и вообще была образованнѣе большинства козъ, которыми изобиловалъ берегъ.
Янедикъ послѣдовала за Роаномъ и Марселлой, останавливаясь повременамъ, чтобъ пощипать траву, но когда они набожно вошли въ часовню, то она повернулась и тихо пошла одна домой.
Маленькая часовня была открыта днемъ и ночью. Ее построили рыбаки и съ немалымъ трудомъ принесли снизу изъ селенія необходимый матеріалъ. Она была очень чистенькая и гнѣздилась на самомъ высокомъ изъ окрестныхъ утесовъ, словно бѣлая птица, остающаяся неподвижной во всякую погоду.
Въ ней не было теперь никого, и послѣдній отблескъ солнечнаго заката игралъ, проникая черезъ разноцвѣтное окно, на грубо написанной картинѣ, изображавшей Пресвятую Дѣву, которая является матросамъ, спасающимся на плоту отъ кораблекрушенія въ открытомъ морѣ. Подъ этой картиной стоитъ престолъ, а за нимъ виднѣлась статуя Мадонны въ атласномъ платьѣ. Вся она увѣшана ожерельями изъ цвѣтныхъ бусъ, вѣнками изъ шелковыхъ цвѣтовъ, мѣдными изображеніями Божіей Матери и деревянными четками.
Марселла крестясь опускается на колѣни.
Роанъ, стоя и держа въ рукѣ шляпу, смотритъ на картину надъ престоломъ.
Въ маленькой часовнѣ все становится темнѣе и темнѣе; ея мрачныя стѣны усиливаютъ мракъ, и солнечный закатъ едва освѣщаетъ наклоненную голову Марселлы.
Здѣсь обитаетъ вѣра и, что еще драгоцѣннѣе, миръ и любовь.
Миръ царитъ въ этотъ вечеръ на землѣ; миромъ и любовью дышатъ сердца всѣхъ людей.