Но она сама писала Вольтеру, Желая отвѣчать на его письмо такимъ полезнымъ для человѣчества поступкомъ который могъ бы ему понравиться: "Димсдаль привилъ мнѣ оспу 12го октября." { Oeuvres competes de Voltaire, Paris, 1822; tome 58. Письмо изъ С.-Петербурга отъ 6го (17го) декабря 1768 г. Подлинныя письма Вольтера къ Екатеринѣ II, вѣроятно, находятся въ Императорскомъ Эрмитажѣ, откуда недавно передана въ Публичную Библіотеку купленная этою государыней библіотека Вольтера. Вотъ буквальный переводъ этого письма: "М. г.! Полагаю что вы меня считаете нѣсколько непослѣдовательною. Я васъ просила, съ годъ тому назадъ, прислать мнѣ все что когда-либо написано авторомъ, сочиненія котораго я предпочитаю всѣмъ другимъ; я получила еще въ прошломъ маѣ мѣсяцѣ желанную посылку, вмѣстѣ съ бюстомъ самаго знаменитаго мужа нашего вѣка. Обѣ присылки меня одинаково обрадовали; онѣ составляютъ уже шесть мѣсяцевъ лучшее украшеніе моихъ комнатъ и занимаютъ меня ежедневно; но до сихъ поръ я васъ не увѣдомила о полученіи и не благодарила. Вотъ какъ я разсуждала: клочекъ бумаги исписанный дурнымъ шрифтомъ на плохомъ французскомъ языкѣ былъ бы для такого человѣка пустою благодарностью; его надо благодарить такимъ поступкомъ который бы могъ ему понравиться. Разныя представлялись событія, но подробности были бы слишкомъ длинны; наконецъ, я задумала что наилучшее будетъ дать собою примѣръ, который могъ бы сдѣлаться полезнымъ человѣчеству. Я вспомнила что, къ счастію, не имѣла оспы. Я приказала выписать изъ Англіи оспопрививателя: славный докторъ Димсдаль рѣшился пріѣхать въ Россію. Онъ мнѣ привилъ оспу 12го октября." Это письмо переведено, но очень неудовлетворительно, на стр. 32 Переписка Россійской Императрицы Екатерины II и г. Вольтера. Москва, 1812 г.}
Другое же мѣсто, о которомъ упоминаетъ Димсдаль, есть его книга: Нынѣшній способъ и пр. Тамъ дѣйствительно видно что оспа привита императрицѣ 12-го октября, въ 10мъ часу вечера.
Наконецъ въ запискѣ его читаемъ: "Эту ночь провелъ я въ нашей квартирѣ, на Милліонной, а на другой день меня отвезли въ Царское Село."
13го октября государыня сама туда отправилась. Вотъ почему его туда отвезли, иди, какъ онъ говоритъ въ своей книгѣ (стр. 235): "Я, по высочайшему повелѣнію, туда поѣхалъ въ тотъ же день."
Итакъ оспа привита была Екатеринѣ II въ С.-Петербургѣ, въ Зимнемъ дворцѣ, и Бейдемейеръ ошибся, сказавъ (ч. I, прим. къ стр. 73 и стр. 78) будто оспа была ей привита въ Царскомъ Селѣ. Это недоразумѣніе произошло, вѣроятно, оттого что Бейдемейеръ не имѣлъ въ виду ни книги Димсдаля, ни изданныхъ уже послѣ напечатанія его собственнаго сочиненія: придворнаго Журнала и записки Димсдаля, и былъ введенъ въ заблужденіе письмомъ Екатерины II къ московскому главнокомандующему графу Петру Семеновичу Салтыкову, въ которомъ сказано: "Возвратясь 1го ноября изъ Царскаго Села, гдѣ я имѣла оспу".
Все дѣло въ томъ что эти слова должно понимать такъ что дѣйствительно оспа высыпала у государыни въ бытность ея въ Царскомъ Селѣ, е ловомъ, что тамъ болѣзнь ея развилась и миновала благополучно.
Тому уже нѣсколько лѣтъ, мы удостовѣрились по мѣсяцеслову 1768 года и по журналу камеръ-фурьерской должности, веденному довольно безграмотно, но весьма аккуратно, что это вышесказанное 12е число октября было въ воскресенье. Насъ крайне удивило что Англичанинъ, и притомъ квакеръ, рѣшился привить оспу императрицѣ въ такой день который они исключительно посвящаютъ молитвѣ, и изумленіе наше еще возрасло когда, по сказанному журналу (гдѣ упомянуто только о вечерѣ 12го октября что Екатерина II послѣ карточной игры уживала во внутреннихъ аппартаментахъ, и что 13го она отправилась въ Царское Село), мы убѣдились въ томъ что до 19го октября она не только не измѣняла обыкновеннаго своего комнатнаго образа жизни, но даже въ иные дни выѣзжала; съ 19го же числа, по неизвѣстной камеръ-фурьерамъ причинѣ, не выходила въ залы, пока наконецъ 1-го ноября слушала молебенъ объ освобожденіи отъ оспенной болѣзигі.
Намъ было простительно изумляться тому что на другой день послѣ привитія ей оспы, въ осеннее время, Екатерина II могла предпринять поѣздку за 25 верстъ, и также тому что эта болѣзнь продолжалась такъ долго (18 дней). Даже и врачъ чтобы рѣшить эти вопросы долженъ былъ бы обладать не только современною ученостью относительно прививанія коровьей оспы, но и такъ сказать ученостью ретроспективною, относительно давно оставленнаго теперь и принадлежащаго исторіи медицины прежняго метода привитія натуральной оспы. Насъ это затрудняло наиболѣе потому что къ теченію времени отъ 12го по 13е октября невозможно было пріурочить ни одной изъ сохранившихся у насъ собственноручныхъ записочекъ Екатерины II къ барону Черкасову, которыя, въ совокупности, составляютъ ея Оспенный фурналу. Такое обстоятельство отсрочило по сіе время настоящій трудъ нашъ.
Наконецъ, изданныя въ прошломъ году: записка Димсдаля и брошюра г. Веревкина, а также недавно отысканная нами книга Димсдаля, вывели насъ изъ затрудненія. Изъ первой видно что на другой же день послѣ привитія оспы императрицѣ, Димсдаль переѣхалъ вслѣдъ за нею въ Царское Село,-- показаніе, которое согласуется и съ гофъ-фурьерскимъ журналомъ, и что онъ на пятый день предупредилъ ее что болѣзнь ея можетъ сдѣлаться заразительною, почему она и объявила о томъ своимъ приближеннымъ. Во второй же перепечатанъ, изъ той же книги Димсдаля (стр. 235--245), дневникъ веденный имъ съ 11го по 23е октября включительно.
Замѣтимъ кстати что при отъѣздѣ изъ Петербурга Екатерина II была, вѣроятно, хорошо закутана въ шубу, подобно привезенному къ ней наканунѣ ребенку, {Въ бытность свою въ Моcквѣ, въ самую жестокую стужу, Димcдаль возилъ изъ дому въ домъ дѣвушку, которая соверши;а съ нимъ путешествіе изъ Петербурга, и отъ которой онъ бралъ оспенную матерію для привитія (стр. 317 его записки).} и что судя по тому что сказано въ запискѣ Димсдаля, предлогомъ ея поѣздки въ Царское Село, гдѣ первое время не было никого кромѣ обыкновенной прислуги, были предположенныя тамъ перестройки.