Въ 1832 году обращено было вниманіе на слѣдующія обстоятельства: 1) что вдохновенные ламы, пріѣзжающіе иногда въ Кяхту изъ Уріи (столицы монгольскаго халханскаго тушету-хана {По замѣчанію г. Языкова, тушету-ханъ значитъ пограничный воевода. Ср. т. XI "Энцик. Лекс." Но Оффиціальнымъ свѣдѣніямъ, въ Ургѣ два правителя: одинъ князь крови императорской (ванъ), другой губернаторъ (амбани). Всѣ сношенія съ иркутскимъ губернскимъ начальствомъ дѣлаются отъ имени ургинскихъ правителей: вана и амбани.}, гдѣ находится и главное пограничное китайское управленіе), свободно сносятся съ нашими бурятскими ламами, которые завели тамъ значительную торговлю, хотя всѣ сношенія бурятскимъ ламамъ съ заграничными монгольскими еще въ 1744 году воспрещены подъ смертною казнію; 2) что сіи-то вдохновенные ламы, хубилханы { Хубилханъ собственно значитъ переселеніе душъ, метампсихоза, но употреблятся и въ переносномъ смыслѣ для означенія перерожденцевъ, т. е. лицъ, очищающихся постепеннымъ перерожденіемъ въ органическихъ формахъ вселенной.} монгольскіе, узнавъ, что россійское правительство не препятствуетъ размноженію ламайскаго духовенства въ Забайкальскомъ Краѣ Сибири, поощряютъ тамошнихъ ламъ къ тому, чтобъ какъ-можно-болѣе распространить у насъ ламайскую іерархію, а съ тѣмъ вмѣстѣ и владычество китайскаго ургинскаго хутухты {По замѣчаніи професора Попова, хутухту значитъ святой, праведный и названіе это давалось прежде далай-ламой главнымъ ламамъ астраханскихъ калмыковъ. Хутухты означены въ перечнѣ г. Шмидта буддойскихъ жрецовъ и занимаютъ тамъ мѣста патріарховъ. Гр. Потоцкій тоже пишетъ, что первое мѣсто за далай-ламой занимаютъ въ ламайской іерархіи семь хутухтъ, что изъ нихъ шесть пребываютъ въ Тибетѣ, а седьмой въ Ургѣ на р. Толѣ, у подошвы горы Ханъ-улы и называется шенъ-хутухту.} и тибетскаго далай-ламы, подданнаго богдо-хана, и 3) что вслѣдствіе таковыхъ внушеній и данной въ 1809 году забайкальскимъ ламамъ власти пресѣкать шаманство, глава ламайскаго духовенства въ Сибири, хамбо-лама, думаетъ пріобрѣсти потомственное право на завладѣніе всѣми бурятскими и тунгусскими племенами, такъ же, какъ хутухту китайскій, пребывающій въ Ургѣ, владѣетъ своими подданными хара-шабіями {Черный, т. е. свѣтскій слуга, что по замѣчанію иркутскаго губернскаго переводчика, г. Игумнова, весьма-похоже на бывшихъ у насъ монастырскихъ крестьянъ; а мы къ этому прибавимъ, что ургинскіе хара-шабіи то же, что шабинеры калмыцкаго духовенства.}, и для достиженія этой цѣли разрѣшаетъ ширетуевъ (начальниковъ дацановъ, или главныхъ ламъ при кумирняхъ), гэлуновъ и вообще старшихъ ламъ постригать всякаго и малолѣтняго и совершеннолѣтняго, безграмотнаго бурята и тунгуса въ ламы {На стр. 48-й, сочиненія "Поѣздка въ Забайкальскій Край", сказано: "Уваженіе и пристрастіе къ ламамъ столь велико, что каждое семейство хочетъ имѣть своего доморощеннаго ламу и оттого ламъ страшная фаланга...", а на стр. 436, T. VII, "Энц. Лек." находимъ слѣдующее: "Каждый бурятъ желалъ бы видѣть сына своего ламою, но если имѣетъ двоихъ, то одного непремѣнно посвящаетъ служенію Буддѣ, и оттого въ нѣкоторыхъ городахъ гораздо-болѣе духовныхъ, нежели прихожанъ. Не должно, однакожъ, приписывать этого фанатизму: дѣло въ томъ, что лама не платитъ податей и живетъ насчетъ ближняго, что весьма-удобно".}, или обаши, употребляя къ тому всякіе происки и хитрости и нарушая тѣмъ нетолько постановленія мѣстнаго сибирскаго начальства, которыми произвольное посвященіе въ духовное ламаиское званіе строго воспрещается, но даже коренные догматы ламайской вѣры, по которымъ въ обаши должны быть посвящаемы дожившіе до старости и одержимые неизлечимыми болѣзнями, и каждый изъ посвятившихъ себя этому званію долженъ оставить свое семейство и переселиться въ монастырь {"Уложеніе китайской палаты внѣшнихъ сношеній или трибунала иностранныхъ дѣлъ", переведенное съ маньджурскаго на россійскій языкъ Степаномъ Липовцовымъ. С. П. Б. 1828 года. Замѣтимъ, что если у калмыковъ астраханскихъ правило это и соблюдается въ-отношеніи постриженія въ убаши или даличи однихъ престарѣлыхъ и больныхъ, то, съ другой стороны, посвященіе каждаго третьяго сына калмыка въ званіе манджи, ученика вѣры, всегда было средствомъ тамошнихъ жрецовъ къ размноженію ихъ сословія, и потому совершенно соотвѣтствуетъ постриженію малолѣтнихъ бурятъ въ обаши.}. Напротивъ того, за Байкаломъ были примѣры посвященія ширетуями въ званіе обашіевъ малолѣтнихъ бурятъ, ранѣе семилѣтняго возраста, часто противъ воли родителей ихъ, которые не смѣютъ противиться, полагая, что такая власть предоставлена ламамъ начальствомъ. Случалось даже иногда, что постриженіе производилось на четвертомъ и на третьемъ году отъ рожденія. Обычай посвященія дѣтей въ духовное званіе между бурятами нѣчто въ родѣ древнихъ обѣтовъ евреевъ, дававшихъ ихъ Богу при какихъ-нибудь особенныхъ случаяхъ несчастій, или молитвъ. Напримѣръ, бурятка обѣщаетъ отдать сына въ ховароки или духовные, чтобъ избавиться отъ болѣзни, отвратить падежъ скота, призвать плодородіе, и проч. Ламы же усиливаютъ расположеніе къ такимъ обѣтамъ между инородцами, тѣмъ -- болѣе, что посвященіе ховароковъ составляетъ всегда родъ домашняго праздника и сопровождается подарками посвящающимъ и приношеніями на кумирни или дацаны. Такимъ-образомъ, обычай этотъ сдѣлался повсемѣстнымъ въ Забайкальѣ. Нѣтъ почти юрты, гдѣ бы изъ двухъ мальчиковъ не былъ одинъ постриженъ, а изъ четырехъ, навѣрно, найдете двухъ или болѣе ховароковъ. Есть отцы семействъ, у которыхъ одинъ сынъ и тотъ постриженъ.
При агинской кумирнѣ устроено высшее духовное училище, куда пріѣзжаютъ, для полученія духовнаго образованія, молодые люди изъ Монголіи и Маньджуріи; но бурятскихъ дѣтей, начинающихъ приготовляться къ духовному званію на 8 или 9 году, отдаютъ, обыкновенно, какому-нибудь старшему ламѣ. Выборомъ учителя располагаютъ связи родства и отношенія, а не познанія учителя, лишь бы цѣна за ученіе неслишкомъ была высока; зажиточные же и почетные инородцы нерѣдко берутъ изъ ламъ учителей въ домы; послѣдніе всегда почти бываютъ изъ молодыхъ, смышленыхъ ховароковъ, и замѣняютъ по хозяйству управляющихъ и экономовъ, распоряжаясь иногда всѣмъ, не выключая даже и женщинъ. Такимъ-образомъ, ховароки сперва учатся, а потомъ ѣздятъ по приходу читать книги на хуралы {Слово это, вѣроятно, соотвѣствуетъ калмыцкому хурулъ, означающему духовный обрядъ богослуженія, а въ переносномъ смыслѣ приходъ, кочевой монастырь и т. п.} и въ кумирни. Тогда отцы смотрятъ на нихъ, какъ на своихъ богомольцовъ, и также жертвуютъ для нихъ всѣмъ.
Въ 1837 году сибирское ламайское духовенство обращено было попрежнему въ зависимость мѣстнаго начальства, наравнѣ съ прочими инородцами, и тогда составленіе и изданіе предположеннаго въ 1831 году особаго положенія или устава о ламахъ оказалось ненужнымъ, тѣмъ-болѣе, 1) что ламайское духовенство, по 3276 ст. учреж. губ. тома II (изд. 1832 г.), въ 1837 году Высочайше-подтвержденной и перешедшей въ примѣч, къ ст. 457, кн. 1 т. IX Свода Законовъ (изд. 1842 г.), не составляетъ въ общемъ порядкѣ управленія какого-либо особаго сословія, отличеннаго правами отъ прочихъ сибирскихъ инородцевъ, кромѣ изъятія отъ переписи {Прилож. къ ст. 1518, кн. 2, т. IX, Св. Законовъ, изд. 1842 г., глава X, отдѣл. II, § 6, пун. 11: въ перепись не вносятся ламы въ Сибири.}, и за исключеніемъ 150 ламъ, которые, частными постановленіями мѣстнаго начальства, въ разное время состоявшимися, изъяты отъ платежа ясака; 2) и что многія и самыя существенныя изъ статей устава, по общей связи управленія сибирскими инородцами и неизъемлемости ламъ отъ дѣйствія степныхъ законовъ и зависимости отъ общаго губернскаго и инороднаго свѣтскаго начальства, вошли въ проектъ свода степныхъ законовъ {Изданнаго, какъ было уже замѣчено въ 1 главѣ этаго изложенія, въ 1841 году.}.
Размноженію ламъ въ Забайкальскомъ Краѣ съ-тѣхъ-поръ содѣйствовало не одно рановременное постриженіе въ ламы и ховароки, обратившееся въ обычай, но и произвольныя дѣйствія бандиды-хамбо со возведенію жрецовъ въ званіе старшихъ ламъ или гэлуновъ, учрежденію имъ особыхъ степеней іерархіи и удвоенію бандидою ихъ штатнаго комплекта при дацанахъ или кумирняхъ.
Такихъ духовныхъ степеней теперь девять: ямай-ламы, лосой-ламы, наэтинъ-ламы, чавехоръ-ламы, арабжей-ламы, гомон-ламы, джудьбы и гурумбы-ламы и пр. Всѣ эти лица имѣютъ обязанностью заботиться исключительно о распространеніи, утвержденіи и огражденіи вѣры, а равно объ исполненіи въ точности предписываемыхъ закономъ обрядовъ со стороны прихожанъ; уполномочены, преимущественно предъ прочими, хоронить умершихъ, служить молебны и исполнять прочія требы въ улусахъ, почему непремѣнно должны быть и суть, безъ изъятія, гэлуны, то-есть старшіе ламы. Оли благословляютъ народъ, касаясь головы благословляемаго зашитою и обвернутою въ шелковую ткань книжечкою, заключающею въ себѣ молитвы. Благословляемый склоняется предъ ламою, сложивъ обѣ ладони рукъ вмѣстѣ и прижавъ ихъ къ груди, или къ лицу. Получивъ благословеніе, онъ дѣлаетъ глубокія поклонъ и отходитъ, отступая назадъ, и невдругъ оборачивается къ ламѣ спиною {"Поѣздка въ Забалкальскій Край", часть 1, стр. 44.}.
Что же касается удвоенія числа духовныхъ при кумирняхъ, то это произошло слѣдующимъ образомъ: самыхъ должностныхъ духовныхъ лицъ, положенныхъ по штатамъ, каковы: ширетуи, соржеи, шонзобы, засаки, данамы и гыбгуи { Гыбгу и, гебку и, гебкои -- у калмыковъ гебкю -- есть блюститель благочинія въ капищѣ, который у забайкальскихъ бурятъ, кромѣ этого, еще собираетъ приношенія отъ молельщиковъ, для раздѣленія всѣмъ участвовавшимъ въ служеніи ламамъ и ховарокамъ, смотря по ихъ степени.} поставлялось бандидою по два и по три при одномъ и томъ же дацанѣ. Такъ, у самого хамбы при гусиноозерскомъ дацанѣ, кромѣ прежнаго стараго соржея {То же, что у астраханскихъ калмыковъ цорджи. }, носящаго вмѣстѣ съ тѣмъ званіе совѣтника, байдары, былъ сдѣланъ другой, молодой соржей; полныхъ же два комплекта всѣхъ помянутыхъ лицъ находимъ при двухъ дацанахъ цартольскихъ и вообще почти всюду, гдѣ между прихожанами есть казаки и ясачные.
Всѣхъ вообще ламаитовъ находится въ Забайкальскомъ Краѣ по настоящее время -- 49,805 человѣкъ м. п.
Между-тѣмъ, ламъ и ховароковъ насчитывается до 4350. Слѣдовательно, на каждыя 10 душъ мірянъ приходится круглымъ числомъ слишкомъ по 1 ламѣ. Но въ нѣкоторыхъ дацанахъ число прихожанъ по отношенію къ ламамъ сокращается болѣе, нежели на половину, такъ-что послѣдніе относятся къ первымъ какъ 1: 4 и даже 3. Примѣры можно видѣть въ дацанахъ: главномъ гусиноозерскомъ, цонгольскомъ и атагановомъ адайскомъ.
Въ первой изъ этихъ кумиренъ число духовныхъ простирается до 435 человѣкъ; а прихожанъ м. п. 1791 душа. Во второй ламъ и ховароковъ 690, прихожанъ 2684; въ третьей же ламъ 91, прихожанъ едва только 259 человѣкъ. Число дацановъ или кумирень простирается нынѣ до 176; а цѣнность слишкомъ на 872 т. р сер.
То и другое показанія взяты изъ отчетовъ бандиды-хамбб. Что касается числа дацановъ, оно вѣрно; но въ цѣнности можно нѣсколько усомниться. По приблизительнымъ соображеніямъ, сумма, употребленная на устройство всѣхъ кумирень, должна простираться, по-крайней-мѣрѣ, до 1,500,000 р. сер. Къ этому заключенію ведетъ, во-первыхъ, то, что съ 1838 года число дацановъ и кумирень увеличилось 92, болѣе нежели вполовину противъ существовавшаго до 1838 года, а во-вторыхъ, не далѣе, какъ лѣтъ двадцать назадъ, кромѣ многихъ другихъ значительныхъ построекъ, воздвигнуты вновь дацаны глыгажинскій на Оронгоѣ, загустайскій, вблизи селенгинскаго соловареннаго завода и второй саргульскій-гыгетуйскій, въ 10 или 15 саженяхъ отъ стараго, довольно еще крѣпкаго и значительнаго по своей величинѣ. Каждый изъ этихъ дацановъ, по словамъ мѣстныхъ ширетуевъ, обошелся, по-крайней-мѣрѣ, въ 25,000 руб., не говоря уже о немаловажныхъ почти-заново перестройкахъ дацановъ адагатайскаго, табангутскаго и втораго сартульскаго. Бандида легко могъ ошибиться въ своихъ вычисленіяхъ о цѣнности дацановъ, потому-что отчетности, какъ но постройкамъ, такъ и вообще по всему церковному имуществу ламаитовъ, никакой почти нѣтъ. Если же есть кой-какія описи, то никѣмъ неповѣренныя и неусчитанныя. Притомъ бандида получаетъ ихъ весьма-поздно. Такъ, еще доселѣ недоставленъ ему отчетъ о постройкахъ кумирни загустайской {Въ 1 части "Поѣздка въ Забакальскій Край", на стр. 50 сказано, что "кумирни имѣютъ свою канцелярію и при каждой кумирнѣ находится родъ старосты, избираемый отъ обществъ, изъ почетныхъ людей; на его обязанности лежитъ храненіе, приходъ и расходъ кумиренныхъ вкладовъ и отчетность въ цѣлости кумирнаго стада; но дѣйствія старосты зависятъ отъ согласія кумирнаго присутствія".}.