— Но этот Баумгарт придерживается другого взгляда и желает пробраться на Луну, чтобы обратить на пользу земных жителей опыт лунного человечества.
— Что за идея!..
— Вы об этом прочтете подробно завтра утром в моей газете; а я вам только скажу, что этот немец желает использовать опыт жителей охладевшего небесного тела для того, чтобы отвратить от нас бедствия ледниковой эпохи.
— В самом деле, курьезная мысль!
— Он будет просить правительство о содействии выполнению этого плана.
— Ну, я должен предостеречь вас: не поддавайтесь таким фантазиям! Во-первых, полет не удастся; но это уже дело инженеров и техников, и меня не касается. Во-вторых, Луна не была обитаема, необитаема и сейчас. Там нет опыта, которого можно было бы набраться! В третьих же — никто не может выдержать пребывания на Луне, даже если бы ему удалось добраться до соседнего мира! Я думаю, этого достаточно, чтобы наше правительство отказалось от мысли жертвовать человеческими жизнями для подобной затеи, не говоря о нужных для этого деньгах и силах.
— Не разрешите ли вы мне привести это ваше мнение завтра в маленьком послесловии к планам Баумгарта?
— Я даже прошу вас об этом!
— Очень вам благодарен, Роллинсон! Не буду больше нарушать вашего ночного покоя, — если для астрономов таковой существует.
— Ну, ладно… Прощайте! И вот еще что… Если узнаете что-нибудь новое о планах этого субъекта из Каира, о большом телескопе и т. п. — не откажите сейчас же уведомить меня! Ведь человек любопытен, вы сами это поймете…