— В этом затруднении, — проговорил Готорн, — нам помогут превосходные аппараты. Общества Глубоководных Работ в Бомбее. Водолаз всего с одним воздушным ранцем и дыхательной маской может оставаться под водой двадцать четыре часа. Пребывание в безвоздушных пространствах в настоящее время уже не представляет трудностей, и задача наша будет заключаться лишь в том, чтобы заказать маску, которая возможно меньше причиняла бы стеснения и неудобств, ибо разгуливать в ней больше двух месяцев представляет мало удовольствия!
— Все это мы должны до мельчайших деталей подвергнуть испытанию за много недель до нашего отлета, — вставил инженер. — Мы будем на целый день заключать себя в безвоздушную пробную камеру, как это делается в водолазных школах, а в конце концов на целые недели; кто этого не выдержит, тот не может совершить путешествия! Но у меня остался еще вопрос. Скажите, Баумгарт, как обстоит дело с тяжестью предметов на луне? Насколько мне известно, луна значительно меньше нашей планеты, и следовательно, все предметы там значительно легче. Это, разумеется, чрезвычайно важно для отлета с луны, и этот пункт я должен выяснить в точности прежде, чем приступить к вычислениям.
— Дело обстоит так, Стэндертон: наш спутник в сравнении с землей то же, что вишня перед яблоком. Его диаметр ровно в четыре раза меньше, и из земли можно было бы выкроить сорок девять лун. Поэтому предметы в лунном мире значительно легче; небесное тело, меньшее размерами, не притягивает их с такой силой, как земля. Земной вес в шесть килограммов на луне соответствует весу в один килограмм.
И так как отпадает сопротивление воздуха, то, стало быть, гранате будет гораздо легче сняться с луны, чем с земли, точно так же, как гораздо легче оторвать стальное перо от маленького магнита, чем от большого.
— Именно так, как вы говорите!
— Предполагая, что мы достигли нашего небесного спутника, — как долго должны мы будем там пробыть?
— Этому поставлены очень узкие пределы, ибо нам в одинаковой мере на луне угрожает как зной, так и холод. Как вам известно, каждая точка лунной поверхности четырнадцать суток находится под лучами солнца, а затем на четырнадцать суток погружается в ночную тьму и в сильнейший холод. Так как луна лишена защитной и умеряющей воздушной оболочки, то солнце немилосердно палит мертвый камень; таким образом, зной достигает там, наверное, 150°. В течение лунной ночи камни быстро излучают свою теплоту в холодное мировое пространство и подвергаются действию космического холода, как известно, равняющегося 273 градусам ниже нуля. Мы не должны подвергать себя ни той, ни другой крайности!
— Но, — проговорил Готорн, — меня сильно интересует, как вы представляете себе прилет?
— Довольно просто. Мы должны опуститься на луну в том месте, где встречаются день и ночь, — стало-быть, там, где солнце как раз заходит, и тогда мы будем иметь в своем распоряжении несколько сносных часов. Когда холод сделается невыносимым, мы взлетим и постараемся снизиться в новом месте захода солнца. Может быть, нам удастся и при первой высадке увидеть то, что я надеюсь найти!
— Во всяком случае, наше пребывание на луне никоим образом не будет продолжаться больше двух-трех суток?