— Попрощаемся, Дмитрий! — сказал Сергей. — Когда еще свидимся…
Друзья обнялись.
Что-то сдавило Сергею горло, он легонько оттолкнул от себя Максутова и, не оглядываясь, зашагал вслед за Гордеевым и Машей.
— Прощай, друг мой! Счастливого тебе пути! Максутов долго еще смотрел вслед Сергею, и сердце его сжималось от боли. Потом подошел к коню, потрепал его по шее и принялся отвязывать поводья.
— Подождите, капитан! Куда вы так торопитесь! — неожиданно раздался негромкий голос.
Максутов обернулся. Поднявшись из травы, к. нему приближался Лохвицкий. В правой руке он держал пистолет. Черный глазок дула смотрел Максутову в грудь.
Максутов протянул руку за своим пистолетом, но резкий голос Лохвицкого остановил его:
— Не шевелитесь, или я вынужден буду стрелять!
— Та-ак, — медленно проговорил Максутов, собираясь с мыслями. — Что вам угодно?
— Отдайте мне письмо, что вам передал государственный преступник Оболенский.