Старик вытер рукавом куртки кровь с лица и кротко сказал:
— Знатно барин дерется, вроде наших. — И, став вдруг серьезным, сказал переводчику: — Зря разговор затеяли! Не стану я рассказывать про наши дела. Так и передай!
Старика увели. На его место пришел здоровяк с русой бородой. Этот тоже отвечал охотно, простодушно, даже с какой-то милой откровенностью. Но из его ответов нельзя было понять ничего существенного об обороне порта.
— Заработаешь большие деньги, — наклонился к нему Прайс. — Где стоят батареи?
И этот простодушный с виду человек с детскими светлыми глазами засмеялся и ответил:
— Совестью, ваше благородие, не торгую…
Третий совсем ничего не говорил, и нельзя было понять, то ли он не понимал обращенных к нему вопросов, то ли не хотел отвечать. Но глаза его выдавали: в них горела ненависть.
Не добивались никаких сведений, Прайс раздраженно сказал:
— Какие-то бешеные люди!
Неведомый русский порт был близок и одновременно очень далек, как и в то время, когда эскадра находилась по ту сторону Тихого океана.