— Причину неудачи вижу в одном, — проговорил французский адмирал: — в нерешительности действий.
Фрегаты стреляли на слишком большом отдалении от русских батарей, и прицельность была слабая.
— Английские суда расстреливали русские батареи почти в упор, — вспыхнув, ответил капитан Джексон. — Нашим огнем подавлена батарея русских на Сигнальном мысу.
— Взаимные упреки ни к чему не поведут, — заметил Паркер. — Надо действовать совместно.
Капитаны судов доложили о потерях, о том, сколько времени потребуется, для того чтобы привести все в полную исправность. Решили, что в трехдневный срок можно будет закончить все работы.
— Я придерживаюсь своей прежней точки зрения, — сказал капитан Джексон. — Победу можно завоевать, громя противника не только с моря, но и с суши. Надо высадить сильный десант и окружить русские батареи.
Де-Пуант сказал, что на пароходе находится русский военный чиновник, который знает расположение батарей.
Лохвицкого ввели в кают-компанию. Никто не ответил на его поклон, никто не попросил его сесть. Офицеры бесцеремонно рассматривали русского чиновника.
— Сколько орудий в порту? — спросил де-Пуант.
— Шестьдесят, — ответил Лохвицкий.