— Вам повезло, Аркадий Леопольдович. Мы уж думали, что вы покинули нас на все лето. Ведь обычно наш уважаемый начальник края разъезжает по Камчатке не меньше двух месяцев. — Да, чуть было не попал в беду, — засмеялся Лохвицкий. — Помогли обстоятельства.
— Каким же очередным проектом занят милейший Василий Степанович? — благодушно улыбаясь, спросил Флетчер.
— Проект есть, и, должен сказать вам, изрядно неприятный.
— Да что же такое? — уже серьезнее спросил Флетчер и отвел Лохвицкого в уединенное место гостиной. — Что-нибудь важное?
— Завойко приказал ее выпускать купцов из города без чиновников и солдат, дабы купцы не обижали инородцев.
— Вот как! — пожевав губами, проговорил Флетчер. — Начальник края, видимо, упускает из виду, что в коммерческих делах нашей компании заинтересованы и при дворе в Петербурге. Следует об этом ему напомнить при случае… А инородцев мы не обижаем. Боже упаси! Что мы, язычники? Торгуем с камчадалами по законам, принятым во всех христианских государствах. Каждый старается свою выгоду иметь, а иначе какая же торговля! А что касается солдат, то что же солдаты! Торговлю солдатами не оградишь, торговля, как полая вода, везде пройдет, все прорвет… любые заторы, даже те, которые придумает и уважаемый начальник края! — Флетчер встал, фамильярно обнял Лохвицкого за плечи. — Об этом, дорогой, в другой раз поговорим. Утро вечера мудренее. А сейчас прошу к столу, гости уже заждались.
Они поднялись и пошли к гостям. Флетчер расправил плечи и, обращаясь ко всему обществу, любезно проговорил:
— Прошу гостей к столу, закусить чем бог послал.
Стол был богато сервирован. Вина, фрукты, разнообразная закуска сразу же привели гостей в приподнятое настроение. Раздались оживленные голоса, воздающие должное гостеприимному хозяину, его щедрости и богатству.
Соседом Лохвицкого по столу оказался капитан английского торгового судна. Он заговорил с Лохвицким о Петербурге, о развлечениях столичной жизни.