Лохвицкий потянулся к бутылке, но капитан мягко задержал его руку и прошептал:
— Вам не следует больше пить.
Когда гости встали из-за стола и начались танцы, капитан увлек Лохвицкого в комнату, где стоял зеленый игорный стол, и, прикрыв двери, подошел вплотную к Лохвицкому:
— Капитан Роджерс считает вас своим большим другом и другом Англии.
Лохвицкий отшатнулся:
— Что вы хотите этим сказать? За кого вы меня принимаете?
— Не притворяйтесь, мистер Лохвицкий! — Голос капитана звучал строго и деловито: — Поговоримте начистоту. Вы нужный нам человек и уже оказали кое-какую помощь. Но этого мало. События назревают большие. Вероятно, война начнется в ближайшее время. Вы многое можете сделать для Англии.
— А если… если я откажусь? — не очень уверенно сказал Лохвицкий.
— Поздно, мистер Лохвицкий! Вы брали некоторые денежные суммы. У Роджерса есть ваши расписки. Они могут испортить вам многое.
Лохвицкий закурил сигару и, скрывая нервную дрожь, вдруг охватившую все его тело, небрежно спросил: