— Вы хотите сказать — вашего, английского флота? — горячо перебил Николай.
— Да, именно. В наш век просвещения и техники англичане призваны пронести знамя цивилизации во все уголки земного шара.
— Огнем своих пушек, — не утерпел Оболенский.
— Законы моей родины открывают перед человечеством путь к благоденствию, — горделиво проговорил Паркер.
— Какое там благоденствие! — с иронией ответил Оболенский. — Вы несете первобытным народам рабство, голод, нищету… Огнем и мечом устанавливаете вы в покоренных странах кровавые порядки, противные человеческой природе, разуму и сердцу. Не англичане ли вели в Китае опиумную войну, чтобы ради барышей одурманивать целый народ! Не англичане ли вводят рабство в Индии, Африке…
— Защитник готентотов! — с издевкой произнес Паркер.
— Готентоты созданы по тому же образу и подобию, что и англичане. Им свойственны все человеческие качества. Каждому дорога своя родина — богатая или бедная, находящаяся в зените своей славы или только начинающая свой путь к прогрессу.
— Вы, сударь, в пылу увлечения далеко зашли, — процедил Паркер. — Вы осмелились сравнить цивилизованных англичан с австралийскими дикарями.
— Я отвечаю за свои слова! — запальчиво крикнул Оболенский и встал.
Встал и Паркер.