— Надо быть осторожным, — сказал Максутов. — Береги себя, Сергей. Ты во что бы то ни стало должен уехать отсюда.
Об этом Максутов напомнил и Гордееву и его приемной дочке Маше, прося их. зорко смотреть за его другом.
Уезжая, Максутов сказал Оболенскому:
— На старика можешь во всем положиться: честный человек, да и многое испытал, тоже на каторге был.
— Долго мне отсиживаться у него придется? — спросил Сергей.
— Полагаю, скоро уедешь. Только бы найти верного капитана судна и уговорить взять тебя тайно.
— Скорее бы!
Максутов, обещав все сделать, распростился и уехал. Гордеев стоял в стороне, и Сергей слышал невольно, как он поучал Машу:
— Гость наш тоже из охотников. Поживет у нас малость. Ты уж. за хозяйку будь, за всем догляди, что ему надобно.
Маша, сильная черноглазая девушка с толстой косой, исподлобья, но не скрывая любопытства, косилась на гостя. Он казался ей человеком другого мира. Когда Сергей спросил, как ее зовут, она настолько смутилась, что не знала, что ответить, и стояла перед ним безмолвная, окаменевшая.