— Стало быть, война уже началась? — спросил, в свою очередь, Сергей Оболенский.
— Должно быть, так. Взять в плен нас они хотели, это уж верно. Все загодя уготовили… Ловушку подстроили, чтобы нас в бухте захлопнуть, как мышь амбарную. Хитер враг, да и мы не лыком шиты — ушли. А уж теперь дома будем и с врагом повоюем. Тут уж без хитростей, кто кого одолеет.
Яков Травников с сожалением проговорил:
— Все бы хорошо, да жаль — нет с нами лейтенанта да Сунцова. Сгинут они в неволе! Хорошие люди!
— Второго такого офицера поискать! — вздохнул Чайкин. — Душевный был человек и нашего брата, матроса, понимал.
— Никогда не дрался, — сказал кто-то из угла.
— Об этом и разговору нету!
— Что же с ним стало? — спросил Сергей.
— В плен захватили. И главное, как — подлостью! Дело-то так было. Послал нас лобастый с лейтенантом Оболенским…
— С кем, с кем? — вздрогнул Сергей. — С Оболенским?