— Ладно, — нахмурился Ваня, — не твоя печаль.
Разобиженный, он хотел было отойти от Егорушки, но тот схватил его за руку и отвел в сторону:
— Новость слышал? Лохвицкий сбежал куда-то!
— Это который мне пятак дал?
— Вот, вот! Батя говорит, он хуже царского разбойника. Только его найти никак не могут…
Между тем Сергей Оболенский медленно переходил от одной группы к другой, с живым интересом прислушиваясь к разговорам горожан. Его удивляли и радовали точные, меткие слова, осведомленность в происходящих событиях и глубокая заинтересованность в судьбе родины. По всему чувствовалось, что рыбаки, охотники, мещане — все эти простые русские люди твердо знали одно: Россию нельзя отдать иноземному завоевателю.
— Смирно! — раздалась зычная команда. Солдаты и матросы взяли под ружье, на караул.
Дробно забил барабан. Все взоры обратились в ту сторону, откуда к площади приближались Завойко и Изыльметьев. Оба были в мундирах и при всех орденах.
Офицер подбежал к Завойко и отдал рапорт. Завойко поздоровался с солдатами и матросами. Затем он и Изыльметьев поднялись на небольшой помост.
Наступила тишина. С океана дул свежий ветер, донося сюда запах водорослей и рыбы.