“Значит, дома! — с волнением подумал Сунцов. — Привезли — и на том спасибо собакам!.. Скоро, стало быть, начнется бой”. Русские люди будут биться с врагом, а он, матрос-авроровец, должен сидеть в вонючем трюме, скованный по рукам железными наручниками!
Сунцов отвернул лицо от фонаря и заскрипел зубами. Чего бы только он не отдал, если бы удалось вырваться на волю, вернуться на родную “Аврору” и стать в строй вместе со своими товарищами!..
Переводчик повторил вопрос Паркера:
— Может ли матрос показать, удобное место для высадки шлюпки?
“Что-то замышляют! — подумал Сунцов. — Наверное, разведка, хотят добыть пленного”. И молниеносно сообразил, что он может использовать этот момент для помощи своим, русским.
— Везите, покажу вам место, — согласился Сунцов. Когда совсем стемнело, шестивесельная шлюпка под командой Паркера отошла от фрегата “Президент”.
Сунцов сидел между Паркером и боцманом, жадно вдыхая свежий воздух и вглядываясь в смутные очертания берегов. В голове его роились самые различные планы. То его соблазняла возможность подвести шлюпку к скалистому берегу около Сигнального мыса, чтобы она разбилась о камни или села на мель. То он думал о том, как бы вернее передать сигнал русским людям, призвать на помощь. То ему просто хотелось кинуться в воду и плыть к берегу…
Сунцов приблизил скованные руки к лицу боцмана и попросил снять с него кандалы.
Боцман переговорил с Паркером.
— Завтра, матрос, будешь свободен, — ответил Паркер. — А сейчас показывай, куда плыть.