Всю эту историю Ваня немного преувеличивал. Правда, чуть свет, когда мать ушла на перевязочный пункт, он побежал на четвертую батарею, хотел там остаться, но его прогнал офицер Гаврилов.
— А ты, небось, все дома сидишь? — обратился Ваня к Егорушке, когда они остались вдвоем. — Я уже на батарее побывал.
— Слыхал, — усмехнулся Егорушка. — Выдумывать ты мастак. Так я тебе и поверил!
— Можешь верить, можешь нет, — безразличным тоном ответил Ваня. — А захочу — и опять пойду туда. Пошли вместе!
— Не… знаю, — боязливо косясь на облачка разрывов, сказал Егорушка. — А ну как мать спохватится?
Ваню так и подмывало сказать что-нибудь насмешливое, но у Егорушки было такое расстроенное лицо, что приятель пожалел его.
— Конечно, раз офицеры не пускают, делать на батарее нечего, — поспешил сказать Ваня.
— И ты не пойдешь? — обрадовался Егорушка.
— Не знаю… там видно сбудет.
Мальчики замолчали, продолжая внимательно наблюдать за боем.