Подойдя поближе, человек узнал Лохвицкого, поспешно снял шапку и поклонился:
— Обознался, ваше благородие!
Узнал человека и Лохвицкий. Это был староста Мишугин. Все камчадалы были для Лохвицкого обычно на одно лицо, но с Мишугияым он встречался несколько раз и запомнил его.
Оправившись и поняв, что опасность ему не угрожает, Лохвицкий искоса взглянул на лежащего медведя и спросил, далеко ли еще до Калахтырки.
— Версты три будет.
— Как думаешь, лошадь моя далеко ушла?
— Куда ей деться! Должно быть, пасется где. Бабы поймают, не то ребятишки.
— А много в деревне народу осталось?
— Еще есть маленько. Кто к войне непригоден.
“Вот и хорошо! — подумал Лохвицкий. — Как раз это мне и нужно!” И начальственным тоном он спросил старосту: