Николай, догнав Паркера, насмешливо спросил:
— Где ваши пистолеты? Где ваше слово?
Паркер мельком окинул Николая взглядом:
— Что вам угодно, сэр? Вы, наверно, хватили лишнего.
— Вы, милостивый государь, подлец и трус! — запальчиво крикнул Николай.
Но тут произошло загадочное. Паркер поднес к губам свисток. В ту же минуту из боковых аллей выскочили английские матросы и набросились на Оболенского. Николай в ярости отпрянул назад и выхватил пистолет. Сильный удар по голове сбил его с ног. Он попытался подняться, но трое или четверо дюжих матросов плотно придавили его к земле, начали крутить назад руки. Вдруг Николай услышал крик:
— Держитесь, ваше благородие! Сейчас подмогнем!
Оболенский, с трудом повернув голову, заметил бегущих на выручку Чайкина и Сунцова.
Собрав последние силы, Николай ударил одного из английских матросов ногой в живот, другого толкнул в грудь, но сам в это время получил такой удар по виску, что у него помутилось в глазах, и он будто провалился в бездонную пропасть.