Расстались они с Роджерсом почти друзьями. Потом время от времени в доме Флетчера появлялись другие англичане, передавали Лохвицкому привет от Роджерса, иногда какой-нибудь подарок и письмо, в котором Роджерс просил рассказать, что есть нового на Камчатке, в Петропавловске. Вопросы всегда были малозначительные, невинные, и Лохвицкий охотно удовлетворял любопытство заморского друга.
Но что, собственно, хочет от него этот очередной приятель Роджерса?
Лохвицкий потянулся к бутылке, но капитан мягко задержал его руку и прошептал:
— Вам не следует больше пить.
Когда гости встали из-за стола и начались танцы, капитан увлек Лохвицкого в комнату, где стоял зеленый игорный стол, и, прикрыв двери, подошел вплотную к Лохвицкому:
— Капитан Роджерс считает вас своим большим другом и другом Англии.
Лохвицкий отшатнулся:
— Что вы хотите этим сказать? За кого вы меня принимаете?
— Не притворяйтесь, мистер Лохвицкий! — Голос капитана звучал строго и деловито: — Поговоримте начистоту. Вы нужный нам человек и уже оказали кое-какую помощь. Но этого мало. События назревают большие. Вероятно, война начнется в ближайшее время. Вы многое можете сделать для Англии.
— А если… если я откажусь? — не очень уверенно сказал Лохвицкий.