— И велик гарнизон?
— Сила небольшая, — усмехнулся Максутов: — примерно три сотни штыков, да на “Двине” двадцать орудий.
— Что же вы будете делать, если и в самом деле начнется война?
— Будем оборонять порт с этими силами. И думаем, чести своей не осрамим.
— Тяжело выдержать вам натиск иностранной армады!.. А у вас суда есть?
— Дожидаемся фрегата “Аврора”. Может, на наше счастье, сюда поспеет. Будет тогда большая подмога.
— “Аврора”… это где капитан Изыльметьев? Да на нем мой братец Николенька служить должен!
— Николенька? Хорошо его помню…
Друзья еще долго говорили о прошлом, вспоминали дни своей юности. Потом принялись обсуждать вопрос о положении беглеца, и Максутов согласился с тем, что Сергею надо уезжать как можно скорее, пока порт еще не закрыт для входа иностранных судов.
— Беспокоит меня этот ваш Лохвицкий, — пожаловался Сергей. — Слишком уж он назойливо ко мне присматривается.