Никита Романовичь.
Эхъ князь! Чужу бѣду я разведу руками,
Къ своей ума не приложу.
Коснись перстомъ до свѣжей раны -- больно?
А у него, ты знаешь, и душа
И сердце наболѣли. Ты подумай:
Легко ль недужному, когда
Ему, безъ жалости и день и ночь,
Больное мѣсто дразнятъ, да бередятъ?
Въ немъ неуклончиво, я знаю, сердце;