-- Пуншу? Грогъ? спрашивалъ графъ.
Англичанинъ потрясъ отрицательно головой и продолжалъ безмолвно стоять посреди комнаты.
-- Графъ, вы мѣшаете играть, замѣтила графиня.
-- Я бы ушелъ къ себѣ на верхъ, но, вотъ вѣдь, дядю не втащишь на лѣстницу.... Внизу нѣтъ номеровъ; я поселился гдѣ-то тамъ, на вышкѣ.
-- Пойдемъ ко мнѣ, сказалъ камергеръ.
-- Пойдемте. Эй! крикнулъ опять графъ.
-- Тсс! Позвоните, выговорила графиня.
-- Возьми все это, приказалъ вошедшему офиціанту графъ,-- и неси вотъ къ дядѣ въ комнату; а то у васъ тутъ Шопенъ, да пѣніе.... Слова сказать нельзя.
Простившись съ Англичаниномъ, онъ вышелъ на носкахъ изъ комнаты. За нимъ поплелся камергеръ, пожавъ руку племянницѣ и проговоривъ, указывая головой на графа: "оригиналъ".
-- Вотъ здѣсь покойнѣе, произнесъ графъ, опустившись въ кресло подлѣ стола и прихлебнувъ пунша.