-- Его-съ. Шесть лѣтъ уроки бралъ я, живши съ Алексѣемъ Андреевичемъ въ Петербургѣ, пріосанившись отвѣчалъ старикъ.-- Вотъ и гитара у меня теперича, продолжалъ онъ, указывая на стоящій на комодѣ ящикъ.-- Иногда отъ скуки побрянчишь и нынче. Но безъ упражненія, теперича, сами изволите знать, пальцы не слушаются, окончилъ онъ, перебирая на столѣ коротенькими пальчиками.-- Вы не слыхали чай Аксенова игры?
-- Нѣтъ, отвѣчалъ Барскій.
-- Да гдѣ жь вамъ! Малы были, когда онъ въ славѣ былъ. Вотъ гитаристъ. Пѣнье, теперича; лѣвая рука, правая опять, говорилъ старикъ, одушевившись и разводя коротенькими ручками на подобіе играющаго на гитарѣ. Вѣдь у насъ, сударь, какъ жилъ Алексѣй Андреичъ въ Петербургѣ, всѣ перебывали: Роде, Ромбергъ, Бемъ; квартеты чуть не каждый вечеръ. Вотъ какъ теперича гляжу на Ромберга; концертъ даетъ бывало, выйдетъ съ віолончелемъ, понюхаетъ табачку, да и начнетъ, теперича; ужь было чего послушать. Жену мою, вотъ эту самую старуху, продолжалъ управляющій,-- звалъ онъ, бывало, "Марта Базильевна". А нѣтъ ли у васъ румъ, Марта Базильевна?
И затрясшись всѣмъ толстенькимъ туловищемъ, беззвучно засмѣялся старикъ.
-- Эхъ, кончилъ онъ, выходя изъ-за стола и вынимая табатерку,-- видали и слыхали много мы на вѣку своемъ, а сами, вотъ какъ видите вы насъ теперича, все деревенщиной остались, дураками. Такъ-то-съ.... Какъ звать-то васъ?
-- Захаромъ Петровымъ, отвѣчалъ скрипачъ.
-- Такъ-то вотъ, Захаръ Петровичъ, окончилъ управляющій, потянувъ щепотку табаку и крякнувъ.
"Такъ видно вотъ и ты останешься", подумалъ музыкантъ, подымаясь съ лавки.
-- Водочки не прикажете ли съ дороги-то? спросила старушка, шевеля длинными стальными спицами чулка.
-- Не пью я. Очень благодаренъ, отвѣчалъ пріѣзжій.