Въ дверяхъ оркестра стоялъ человѣкъ, съ черными, красивыми: бакенбардами, въ мѣховомъ пальто. Скрипачъ, медленно поднявшись съ мѣста, подошелъ къ нему своею лѣнивою походкой.
-- Графиня Софья Матвѣевна Н., имѣя нужду васъ видѣть, просятъ покорнѣйше пріѣхать къ ней завтрашняго числа въ часъ пополудни, отчеканилъ человѣкъ съ бакенбардами, важно приподнявъ голову и осматривая музыканта.
-- Вы не можете мнѣ сказать зачѣмъ угодно графинѣ меня видѣть? Я не имѣю чести знать графини....
-- Да онѣ-то васъ знаютъ.... Слышали вашу игру у графа Матвѣя Юрьевича, любезно перебилъ его присланный.-- А зачѣмъ именно просятъ они васъ, не знаю.... Какъ же прикажете доложить ея сіятельству?
-- Скажите: я пріѣду, отвѣчалъ скрипачъ, припоминая слушательницъ квартетовъ у графа Віельгорскаго.
Человѣкъ въ пальто подалъ адресъ и, раскланявшись, вышелъ изъ оркестра. Въ это время капельмейстеръ застучалъ палочкой, и музыканты бросились къ инструментамъ.
"Видно квартетъ хочетъ устроить у себя", думалъ музыкантъ, наскоро подстроивая квинту; "нѣтъ, мнѣ не до квартетовъ.",
Капельмейстеръ далъ знакъ, и стройный громъ оркестра покрылъ говоръ въ ложахъ и креслахъ.
-- Тсс! послышалось въ переднихъ рядахъ, когда началъ подниматься занавѣсъ.
-- Вы не играете на дняхъ у графини Н.? спросилъ въ слѣдующемъ антрактѣ Барскій (фамилія скрипача) на ломаномъ французскомъ языкѣ солиста.