— Иди к нам. Будь паинькой, если врубаешься, что происходит. Это не полиция!
Впрочем, последнее уже не имеет значения. Я выключил зажигание, бросил ключи на пол и вышел из машины. Человек за рулем даже не взглянул на меня. Другой же, с заднего сиденья, пинком открыл дверь, пододвинулся, освобождая мне место, руки его со знанием дела сжимали автомат.
Я забрался в машину.
— О'кей. Лу, обыщи.
Водитель выбрался из-за руля и сел рядом со мной. Нашел «кольт» под мышкой, забрал его, ощупал карманы и пояс.
— Все чисто, — сказал он и перебрался обратно за руль. Человек с автоматом наклонился, вперед, взял «кольт» у водилы, потом аккуратно положил автомат на пол и, прикрыв его коричневым ковриком, откинулся в угол, спокойный и уверенный, держа на коленях мой пистолет.
— О'кей, Лу. Теперь вперед.
Дождь продолжал колотить по крыше и ручейками стекал по окнам. Дорога кружила среди холмов с расположенными на них частными владениями. Размытые силуэты придорожных деревьев проплывали перед нашими глазами. В нос ударил резкий запах дешевых сигарет, и человек с красными глазами спросил:
— Что он тебе сказал?
— Совсем немного. Что Мона смылась в ту же самую ночь, когда появились первые сообщения в газетах. Старый Уинслоу это уже знал.