— Ты что, сюда полинять пришла, Сереброволоска? А я-то думал, что они здесь тебя прячут так, чтобы всем казалось, что ты смылась вместе с Дадом О'Марой.
Она продолжала пристально смотреть на меня, будто не слышала ни единого моего слова.
— Он негодяй, но не до такой степени. Ему ничего не известно о том, куда делся Дад О'Мара, так же как и мне. Ни черта я не знаю.
— Просто устал от жизни с богатой леди и решил смыться, — тупо констатировал я.
Она подошла ко мне, в свете лампы сверкнул маникюр на ногтях. Лицо ее было в темноте. Снаружи продолжал барабанить дождь. Челюсть у меня распухла и ныла, каждый удар пульса отдавался в ней тупой болью.
— Сейчас у Лэша здесь только одна машина, — мягко сказала она. — Сможешь дойти до Реалито, если я развяжу веревки?
— Конечно. А почему?
— Я никогда не была замешана в убийстве. Не буду и сейчас. Не буду никогда.
Она быстро вышла из комнаты и скоро вернулась с кухонным ножом. Перепилила веревку у меня на ногах и отрезала ее от наручников. Один раз она замерла, прислушиваясь, но только дождь шумел снаружи.
Я с трудом принял сидячее положение и попытался встать. Ноги одеревенели, но ходить я мог. Даже бежать, если надо.