Гаук. Ай, ай, что вы говорите!
Эмилия. Я, голубчик, давно уже не дама.
Витек. Много у вас было детой?
Эмилия. Человек двадцать. Иной раз, знаете, не убережешься… Никто не хочет выпить? Матерь божия, до чего горло пересохло! Умираю от жажды. (Опускается на стул.) Прус. Стало быть, письма за подписью «Э. М.» писали вы?
Эмилия. Я… Знаешь что? Отдай их мне. Я люблю их иногда перечитывать. Похабство, да?
Прус. Вы писали их, как Элина Макропулос или как Эллен Мак-Грегор?
Эмилия. Это все равно. Пепи знал, кто я. Ему я все рассказала, его я любила.
Гаук. (встает в волнении). Евгения!
Эмилия. Молчи, Макс: тебя тоже. С тобой хорошо жилось, сорвиголова! Но Пепи… (Расплакалась.) Его я любила больше всех. Потому-то и дала ему… средство Макропулоса… которого ему так хотелось…
Прус. Что вы ему дали?