Прус. Нет, отнять чужое право на нее, право сильных. Ну что ж, один-другой деспот пал бы от рук возмутившихся рабов. Пусть! Революция — право рабов. Но единственный возможный прогресс в мире — это замена малых и слабых деспотов сильными и великими. Привилегия долголетия будет принадлежать деспотии избранных. Это… власть разума. Сверхчеловеческий авторитет знания и творческой мощи. Власть над людьми. Долго-, вечные станут властителями человечества. Такая возможность в ваших руках, господа. Можете использовать или упустить ее. Я кончил. (Садится.) Коленатый. Гм… Принадлежу я или, например, Грегор к этим наилучшим, избранным?
Прус. Нет.
Грегор. Но вы, конечно, принадлежите?
Прус. Теперь уже нет.
Грегор. Господа, оставим пустые разговоры. Тайна долголетия — собственность семьи Макропулос. Предоставьте этой семье поступать с рецептом, как ей вздумается.
Витек. Простите, то есть как?
Грегор. Рецептом будут пользоваться только члены этой семьи. Только потомки Элины Макропулос, кто бы они ни были.
Коленатый. И они будут жить вечно только потому, что произошли от какого-то бродяги или барона я шальной распутной истерички? Славная штука эта семейная собственность!
Грегор. Все равно!..
Коленатый. Мы имеем честь знать одного из членов этой семьи. Это… прошу прощенья… чёрт бы его взял — просто дегенерат какой-то. Милая семейка, нечего сказать!