— Умею.
— Сколько будет шестью семь?
— Сорок два, — с усилием проквакала саламандра.
— Видишь, Франтик, — наставительно заметил Повондра-отец, — как она хорошо считает.
— Дамы и господа, — кукарекал человечек, — вы можете сами задавать вопросы.
— Ну, спроси ее о чем-нибудь, Франтик, — предложил пан Повондра.
Франтик сконфуженно замялся.
— Сколько будет восемью девять? — выдавил он наконец; по его мнению, видимо, это был самый трудный из всех возможных вопросов.
Саламандра медленно закрыла и вновь открыла глаза.
— Семьдесят два.