Кико лежит на ковре, устилающем кровлю дома, среди мутаков (подушек) и меховых подстилок и нехотя пробует расставленные перед ним заботливыми руками Илиты сласти: здесь и засахаренные фрукты на подносе, и орехи, и смоква, и домашние леденцы из меда, и пряники.
Шуша, тут же сидя на корточках, из сил выбивается, угощая своего друга.
- Кушай, светик мой. Кушай. Большой будешь, толстый, вот какой!
Девочка хохочет при этом, показывая, какой толстый от всех этих снедей будет князек.
Но Кико не улыбается даже. Его тянет в горы. Теперь так славно скакать по вечерней прохладе. Да не пустят, нечего и думать об этом.
Шуша все смеется.
- Чего губы надул, князек? Будешь губы надувать - губы вырастут вот какие, - она прикладывает два свои кулачка к собственному рту.
- В арбе с музыкой тогда твои губы возить будем, - прибавляет Шуша.
Кико смешно. Вот так губы, если послушать Шушу! Он делает вид, что совсем не смешно. Шушино лицо становится вдруг серьезным.
- Скучно тебе, голубь мой? - спрашивает она участливо.