- Как ты смеешь ставить нам условия, урод ты этакий! - в один голос закричали Давидка и Максим, вскакивая на ноги и хватаясь руками за рукоятки кинжалов, заткнутых у них за поясом.
- Тише, дети! Не горячитесь! - остановил их отец и обратился к Али:
- Успокойся. Жизни Кико не грозит опасность. Нам нужна не жизнь этого мальчишки, а те огромные богатства, которые он унаследует от своего отца после его смерти. Судьба несправедлива к нашему дому. Один Кико получит все эти алазанские виноградники и поля, поместья, горный замок, превосходные стада овец и табуны коней, в то время как мои молодцы-сыновья должны будут довольствоваться такими же подачками от него, какие из милости дарит мне его отец... Согласись, что это несправедливо, горбун, - заключил свою длинную речь Вано вопросом, обращенным к Али.
Но тот молчал, угрюмо уставив в землю свои мышиные глазки. И только по прошествии нескольких минут ответил:
- А что ожидает Кико в твоем доме?
Вано насупился еще больше.
- Как ты смеешь спрашивать у меня это, мальчишка!? - прикрикнул он сердито на Али, но тут же, словно спохватившись, добавил более мягким тоном.
- Не забывай, что Кико - мой родственник, двоюродный племянник, и он не может быть чужим сердцу моему... Князь Кико всю жизнь свою проведет, как желанный гость, в моем доме... Только для отца и для других он перестанет существовать, чтобы все его богатства могли беспрепятственно перейти к его троюродным братьям... Но никто не причинит вреда его жизни, в этом клянусь святым Георгием и святой Ниной!
Тут Вано поднял руку над головой и еще раз торжественно произнес: "Клянусь".
Лицо Али прояснилось.