- Ай-ай! Зачем подслушивала! Больно нехорошо подслушивать, - закачал головою и защелкал языком Али.
- Молчи, татаренок гадкий! - притопнула на него ногой Шуша. - Нечего меня хулить перед князьком моим. А тебе, голубь мой, стыдно менять своего доброго товарища Шушу на первого встречного лезгина-нищего.
И девочка с укором взглянула в синие глаза Кико.
Тот смутился. Шуша была права. С тех пор, как поселился в замке Али, он и внимания не обращает на свою недавнюю подругу проказ и игр. Но гордому по натуре Кико не понравилось замечание Шуши в присутствии Али, и он, надменно закинув головку, крикнул сердито девочке:
- Не твое дело учить меня и проповеди мне читать, ты не мамао (священник)! Убирайся со своими нотациями и оставь нас в покое.
- И оставлю! - повысила в свою очередь голос Шуша. - А только пожалеешь, чего доброго, Кико, что верную собачку променял на хищную чекалку.
Девочка с гордо поднятой головой ушла в дом, оставив в саду обоих приятелей.
* * *
Какой дивный вечер!
Солнце только что утонуло в горах, пурпуровое, как огромный яркий цветок гранатника; цветы сильнее запахли в ущельях; легкий прохладный ветерок подул сверху. Изнуренные дневным зноем горы облегченно вздохнули.